Она не хотела ничего плохого. Она узнала некоторые свои фотографии, которые ей показали, как сделанные в Париже и на Ривьере.
Тельма Андерсен производила впечатление абсолютно честного свидетеля. Она явно была приятной, но немного глуповатой женщиной. Всем было очевидно, что она огорчена всей этой историей теперь, когда та стала ей понятна.
Выступление защиты было неубедительным. Яростное отрицание того, что обвиняемые вели какие-то дела с Андерсен. Вышеупомянутые снимки принесли в лондонский офис, и их сочли подлинными. Заключительная речь сэра Мортимера вызвала энтузиазм.
Приговор, заранее известный, зачитали под небывалые выражения одобрения. Ущерб оценили в огромную сумму. Когда миссис Ферриер, ее муж и отец покидали суд, их приветствовал одобрительный рев громадной толпы.
XIЭдвард Ферриер тепло пожал руку Пуаро и сказал:
– Благодарю вас, мосье Пуаро, тысячу раз. Да, это прикончит «Экс-рей ньюс». Грязная газетенка. Они полностью уничтожены.
– Это идея не нова, – напомнил ему Пуаро. – Данный прием был успешно применен в деле Жанны де ла Мотт, когда та играла роль Марии-Антуанетты.
– Я знаю. Надо будет перечитать «Ожерелье королевы»... Но как вам удалось найти женщину, которую они наняли?
– Я искал ее в Дании, и я нашел ее там.
– Но почему в Дании?
– Потому что бабушка миссис Ферриер была датчанкой и она сама внешне – типичная датчанка.
– Сходство действительно поразительное... Какая дьявольская идея! Интересно, как этот крысеныш смог такое придумать?
Пуаро улыбнулся:
– Но это не он придумал. – Сыщик постучал себя пальцем по грудной клетке: – Я это придумал!
Эдвард Ферриер изумленно уставился на него.
– Я не понимаю. Что вы имеете в виду?
Пуаро ответил:
– Мы должны вернуться к истории еще более древней, чем даже история «Ожерелья королевы», – к очистке авгиевых конюшен.
Eh bien, вот в этом и заключалась моя задача! Сначала окунуть собственные руки в грязь, подобно Гераклу, чтобы построить дамбу, которая изменит течение этой реки.









