15
0
– Речь пойдет об оскорбительном заговоре против одной женщины.
– Еще лучше. Материал с сексуальным подтекстом всегда пользуется успехом.
– Тогда садитесь и слушайте.
VХодили разговоры.
В пабе «Гусь и перья» в Литтл-Уимплингтоне беседовали посетители.
– Ну, я этому не верю. Джон Хэмметт, он всегда был честным человеком, это точно. Не таким, как некоторые из этих политиков.
– Так говорят обо всех мошенниках – до того, как их разоблачат.
– Говорят, он сделал тысячи фунтов на нефтяном бизнесе в Палестине. Просто мошенническая сделка.
– Все они одним миром мазаны.
– Об Эверхарде такого не скажешь. Он представитель старой школы.
– Да, но я не могу поверить, что Джон Хэмметт способен на такое. Нельзя верить всему, что пишут газеты.
– Жена Ферриера – дочь Джона Хэмметта. Вы видели, что там пишут о ней?
Они читали и перечитывали захватанный руками экземпляр «Экс-рей ньюс».
«Жена Цезаря? Мы слышали, что одна леди-политик из очень высоких кругов была замечена недавно в странном окружении. Вместе со своим жиголо. Ох, Дагмара, Дагмара, как вы могли так согрешить?»
Чей-то хриплый голос медленно произнес:
– Миссис Ферриер не из таких.
Второй голос возразил:
– С женщинами никогда нельзя знать наверняка. Они на все способны, если хотите знать мое мнение.
VIХодили разговоры.
– Но, дорогой, я лично этому верю. Наоми слышала об этом от Пола, а ему сказал Энди. Она совершенно порочная женщина.
– Но она всегда была такой немодно одетой и благопристойной и открывала благотворительные базары...
– Всего лишь маскировка, дорогой. Говорят, она нимфоманка.
– Что ты думаешь обо всем этом политическом скандале? Говорят, ее отец украл фонды Партии...
VIIХодили разговоры.
– Мне неприятно об этом думать, это факт, миссис Роджерс. Я хочу сказать, что всегда считала миссис Ферриер очень хорошей женщиной.
– Вы думаете, все эти ужасные слухи – правда?
– Как я уже сказала, мне неприятно так о ней думать. Она только в прошлом июне открывала базар в Пелчестере.
– Да, но я говорю, что нет дыма без огня.
– Ну, разумеется, это правда... О господи, кажется, никому нельзя верить!
VIIIЭдвард Ферриер, с бледным, напряженным лицом, сказал Пуаро:
– Эти нападки на мою жену! Они оскорбительны, совершенно оскорбительны! Я подам в суд на эту грязную газетенку.
– Я не советую вам этого делать, – ответил Эркюль Пуаро.
– Но эту грязную ложь нужно остановить.
