Эркюль Пуаро

Приятное ощущение собственной важности вдруг развязало ей язык. – Я-то была на другой стороне дороги, под деревьями. Прямо где поворот в переулок, там темно. И видела ее. Она вошла в ворота, подошла к двери, постояла там немножко... а потом скрылась за дверью.

Лоб Джонни Саммерхейза разгладился.

– Все правильно, – сказал он. – Это была мисс Хендерсон. Полиции об этом известно. Она сама им все рассказала.

Эдна покачала головой.

– Это была не мисс Хендерсон, – сказала она.

– Нет? Тогда кто же?

– Не знаю. Лица я не видела. Ко мне-то она спиной была, сперва шла по дорожке, потом стояла.

Но только это не мисс Хендерсон.

– Как вы можете это утверждать, если не видели ее лица?"

"– Так у нее волосы были светлые. А у мисс Хендерсон – темные.

Джонни Саммерхейз смотрел на нее с явным недоверием.

– Вчера стояла страшная темень. Разве можно было различить цвет волос?

– А я вот различила. Над крыльцом горел свет. Некому было выключить – мистер Робин и дама, что детективы пишет, в театр уехали. А она прямо под светом и стояла. В темном пальто, без шляпы, а волосы так и блестели. Я все видела.

Джонни присвистнул. Глаза его посерьезнели.

– В котором часу это было? – спросил он.

Эдна шмыгнула носом:

– Чего не знаю, того не знаю.

– Примерно-то знаешь, вот и скажи, – подбодрила ее миссис Свитиман.

– Ну, девяти еще не было. Я бы колокол с церкви услышала. А половину девятого уже пробило.

– Значит, между половиной девятого и девятью. А внутри она долго оставалась?

– Не знаю, сэр. Ждать-то я больше не стала. И не слыхала ничего. Криков там или стонов, ничего такого. – Эдна даже слегка опечалилась.

Но Джонни Саммерхейз знал – никаких криков и стонов и не должно было быть.

Суровым тоном он произнес:

– Что ж, тут сомнений нет. Надо все рассказать полиции.

Ответом были долгие шмыгающие всхлипывания.

– Отец с меня шкуру спустит, – ныла Эдна. – Уж как пить дать.

Она бросила умоляющий взгляд на миссис Свитиман и мигом скрылась в задней комнате. Миссис Свитиман уверенно взяла бразды в свои руки.

– Дело вот в чем, сэр, – заговорила она, отвечая на вопросительный взгляд Саммерхейза. – Эдна ведет себя как последняя дурочка. Отец у нее – человек строгий, может, даже чересчур, но в наши дни и не поймешь, как оно лучше.

В Каллавоне живет один вполне приличный парень, он за Эдной давно ухаживал, и у ее отца сердце радовалось, но этот Редж, он не особенно расторопный, а девушкам, им, сами знаете, побыстрее охота. Вот Эдна и переметнулась к Чарли Мастерсу.

– Мастерс? Это который работает на ферме Коула?

– Он самый, сэр. Помощник фермера. Так ведь у него жена и двое детей. И ни одну девку не пропустит, развратник этакий. Ну, у Эдны мозги набекрень, чего от нее ждать, а ее отец решил это дело прекратить. И правильно.