Эркюль Пуаро

– Вы узнали эту пудреницу, мисс Гаррисон, – сказал Эркюль Пуаро, – как ту, которую вы видели у мисс Монкрифф больше года назад. Вы бы удивились, если б узнали, что именно эта пудреница была куплена в магазине «Вулворт» всего несколько недель назад и что, более того, пудреницы с таким узором и такого цвета выпускают только в последние три месяца?

Медсестра Гаррисон ахнула и уставилась на Пуаро круглыми черными глазами.

– Вы видели эту пудреницу прежде, Жорж? – задал вопрос сыщик.

Его камердинер вышел вперед:

– Да, сэр. Я видел, как эта дама, медсестра Гаррисон, приобрела ее в магазине «Вулворт» в пятницу, восемнадцатого числа.

Следуя вашим инструкциям, я следовал за этой дамой каждый раз, как она выходила из дома. Медсестра Гаррисон села в автобус до Дарнингтона в упомянутый мной день и купила эту пудреницу, а затем принесла ее домой. Позднее, в тот же день, она пришла в дом, где живет мисс Монкрифф. Поступая в соответствии с вашими инструкциями, я уже находился в доме. Я видел, как медсестра Гаррисон вошла в спальню мисс Монкрифф и спрятала этот предмет в глубине выдвижного ящика бюро. Я хорошо все видел через щель в двери. Затем она покинула дом, считая, что ее никто не заметил. Могу сказать, что в том доме никто не запирает двери, а уже наступили сумерки.

Пуаро обратился к медсестре Гаррисон, и его голос звучал жестко и ядовито:

– Вы можете объяснить эти факты?.. Я так не думаю. В этой пудренице не было мышьяка, когда она покинула магазин «Вулворт», но он там оказался, когда она покинула дом мисс Монкрифф. – И он тихо прибавил: – С вашей стороны было неразумно держать у себя запас мышьяка.

Медсестра Гаррисон закрыла лицо ладонями.

А затем сказала тихим, тусклым голосом:

– Это правда, все это правда... Я ее убила. И все напрасно... напрасно... Я сошла с ума.

VII– Я должна просить у вас прощения, мосье Пуаро, – сказала Джин Монкрифф. – Я была так на вас сердита, так ужасно сердита... Мне казалось, что вы все делаете только хуже."

"– Так и было – поначалу – с улыбкой ответил Пуаро. – Это как в старом мифе о лернейской гидре. Каждый раз, когда отсекали одну голову, на ее месте вырастали две новых. Сначала слухи росли и множились. Но вы понимаете, моей задачей, как и задачей моего тезки Геракла, было добраться до первой, самой главной головы.

Кто пустил этот слух? Мне не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что источником этой истории была медсестра Гаррисон. Я пошел ее повидать. Она казалась очень милой женщиной, умной и полной сочувствия. Но почти сразу же сделала большую ошибку: пересказала мне якобы подслушанный разговор между вами и доктором, и этот разговор, понимаете ли, был совершенно неправильным. Он был совершенно невероятным с психологической точки зрения.