15
0Серия-то, между прочим, барахло, а?
Пуаро предпочел не высказываться на эту тему и продолжил:
– Конкретно меня интересует статья от девятнадцатого ноября, о женщинах трагической судьбы. Там речь идет о Еве Кейн, Вере Блейк, Дженис Кортленд и Лили Гэмболлл.
Мисс Хорсфолл ухмыльнулась.
– «Где эти женщины сейчас?» Как же, как же.
– После таких статей к вам, наверное, приходят письма?
– Просто уйма! Можно подумать, у людей других дел нет, вот они и строчат. Кто-то «своими глазами видел, как убийца Крейг шел по улице». Кто-то хочет поведать мне «историю своей жизни, такую трагическую, что и представить невозможно».
– После этой статьи вам не приходило письмо от некой миссис МакГинти из Бродхинни?
– Дорогой вы мой, разве все в голове удержишь? Я получаю мешки писем. Поди-ка запомни всех по фамилиям.
– Эту могли бы и запомнить, – заметил Пуаро, – потому что через несколько дней миссис МакГинти убили.
– Ну, это уже интереснее. – Мисс Хорсфолл сразу забыла, что она торопится в Шеффилд, и уселась верхом на стул. – МакГинти... МакГинти... Да, эту фамилию я помню. Жилец чем-то рубанул ее по голове.
– Я предполагаю, что она писала в «Санди Комет».
– Это одно и то же. Передать должны были мне. Значит, убийство... и ее имя в газетах... конечно, я должна помнить... – Она задумалась. – Было письмо, только не из Бродхинни. Из Бродвея.
– Вы вспомнили?
– Ну, не на все сто... Но фамилия... Смешная, из детской игры, да? МакГинти! Да... жуткий почерк и полная безграмотность. Если бы я знала... но оно было из Бродвея.
Пуаро сказал:
– Вы же говорите, почерк был неразборчивый. Бродвей и Бродхинни – очень похоже.
– Возможно. У этих деревушек названия – одно чуднее другого, откуда мне их знать? МакГинти – да. Вспомнила, и совершенно четко. Наверное, фамилия застряла в памяти из-за убийства.
– А что было в письме, не вспомните?
– Что-то насчет фотографии. Она знала, у кого хранится напечатанная в газете фотография, и, если она назовет владельца, заплатим ли мы за это и сколько?
– Вы ответили ей?
– Дорогой вы мой, у нас и без этих сведений головы пухнут.
«Она знала, у кого хранится фотография...»
Пуаро вспомнились услышанные на днях слова. Морин Саммерхейз походя бросила: «Конечно, она любила совать нос в чужие дела».
Миссис МакГинти совала нос в чужие дела. Честный человек, но полюбопытничать любила. А люди чего только не хранят – целые ящики завалены дурацкими, бессмысленными бумажками из прошлого.
