Эркюль Пуаро

– Трагическая случайность! – Инспектор взорвался. – Случайность? И вы это говорите про исключительно зверское убийство, когда голова человека размозжена многими ударами?

Ничуть не задетый этим взрывом, Пуаро спокойно отвечал:

– Когда я сказал: несчастный случай, я имел в виду, что не было намерения убивать.

– Не было намерения убивать, когда голова человека измолочена! Может, вы хотите сказать, что на него напал невменяемый?

– Я думаю, что это близко к истине, однако не совсем в том смысле, какой имеете в виду вы.

– Миссис Гордон была единственной не вполне нормальной женщиной в нашем случае.

Я замечал, что иногда она выглядела очень странно. Конечно, миссис Лайонел тоже не без странностей, но она никогда не впадает в неистовство... Ну, а уж у миссис Джереми голова работает получше, чем у кого бы то ни было. Между прочим, вы говорите, что не миссис Джереми подкупила Портера?

– Нет. Я знаю, кто это сделал. И, как я сказал, Портер сам проговорился об этом. Одно незначительное замечание... Ах, я готов высечь себя за то, что сразу это не заметил!..

– А затем ваш анонимный сумасшедший «ABC» убил Розалин Клоуд? – Голос Спенса звучал все более скептически.

Пуаро энергично замотал головой.

– Вовсе нет. Именно здесь удаляется Первый убийца и на сцену выходит Второй убийца. Здесь уже совершенно иной вид преступления, никакой горячности и страсти. Хладнокровное, тщательно обдуманное убийство, и я намерен, инспектор Спенс, добиться того, чтобы убийцу повесили.

С этими словами он поднялся и направился к двери.

– Послушайте, – воскликнул Спенс. – Вы должны назвать мне имена. Вы не можете так уйти.

– Да, очень скоро я назову вам имена.

Но сейчас я жду кое-что... Могу даже сказать точнее: я жду письма из-за моря.

– Не выражайтесь как рыночный предсказатель судеб! Эй... Пуаро!

Но Пуаро уже выскользнул за дверь.

Он пересек площадь и позвонил у дома доктора Клоуда. Дверь открыла миссис Клоуд и, как обычно, ахнула при виде Пуаро. Он не стал терять времени.

– Мадам, я должен поговорить с вами.

– О, конечно... Входите, пожалуйста... Боюсь, у меня не было времени вытереть пыль...

– Я хочу кое о чем спросить вас. Как давно ваш муж стал морфинистом?

Тетушка Кэти немедленно разразилась слезами.

– О, боже, боже!.. А я так надеялась, что никто никогда не узнает... Он начал во время войны. У него было такое ужасное переутомление и такая ужасная невралгия. С тех пор он все старается уменьшить дозу... Честное слово, старается. Это и приводит его по временам к такой раздражительности...

– И это одна из причин, по которой ему нужны деньги?

– Думаю, что да. О боже, мосье Пуаро! Он обещал лечиться..."

"– Успокойтесь, мадам. И ответьте мне на другой вопрос.