Эркюль Пуаро

– О, всё в порядке, – весело сказала мисс Карнаби. – Я ничего не имею против риска. Я боюсь только быков на поле и тому подобного. Но у вас есть достаточно доказательств, чтобы осудить этого ужасного человека?

Джепп усмехнулся:

– Доказательств полно, – сказал он. – У нас есть его лаборатория, и его культуры, и вся схема!

– Возможно, он совершил целую серию убийств, – добавил Пуаро. – Я могу сказать, что его выгнали из того университета в Германии не только из-за того, что его мать была еврейкой. Это просто стало удобной легендой, чтобы объяснить его приезд сюда и пробудить сочувствие к себе.

Собственно говоря, мне кажется, что по крови он «истинный ариец».

Мисс Карнаби вздохнула.

– Qu'est ce qu'il y a?[41] – спросил Пуаро.

– Я вспомнила, – ответила Эми, – о том чудесном сне, который видела на первом празднике, – после гашиша, наверное. Я так прекрасно организовала все в мире! Никаких войн, нищеты, болезней, никаких безобразий...

– Должно быть, это был прекрасный сон, – с завистью произнес Джепп.

Мисс Карнаби вскочила и сказала:

– Я должна ехать домой. Эмили так нервничала... И дорогой Огастес ужасно по мне скучает, как я слышала.

Пуаро с улыбкой произнес:

– Возможно, Огастес боялся, что, как и он, вы собирались умереть за Эркюля Пуаро!

Подвиг одиннадцатый

ЯБЛОКИ ГЕСПЕРИД"

"Эркюль Пуаро задумчиво смотрел в лицо человека, сидящего за большим письменным столом из красного дерева. Он отметил широкий лоб, узкие губы, хищную линию подбородка и пронзительные, мудрые глаза. Глядя на этого человека, сыщик понял, почему Эмери Пауэр стал таким всесильным финансистом.

А когда его взгляд упал на длинные, тонкие руки изящной формы, лежащие на крышке стола, он также понял, почему Эмери Пауэр пользуется славой великого коллекционера.

Его знали по обе стороны Атлантики как знатока произведений искусства. Страсть Пауэра к искусству шла рука об руку с не меньшей страстью к историческим ценностям. Ему было мало того, что вещь красива; он также требовал, чтобы за ней стояло предание.

Эмери Пауэр говорил. Его голос звучал тихо – негромкий, четкий голос, который производил большее впечатление, чем любой громкий звук.

– Я знаю, что вы теперь не беретесь за много разных дел. Но за это, я думаю, возьметесь.

– Значит, это дело большой важности?

– Оно имеет большую важность для меня, – ответил Эмери Пауэр.

Пуаро сохранил вопросительное выражение лица, слегка склонив набок голову. Сейчас он напоминал задумчивого дрозда.

Его собеседник продолжал:

– Речь идет о возвращении произведения искусства. Если быть точным, золотого резного кубка времен эпохи Возрождения. Говорят, что из него пил Папа Александр VI, Родриго Борджиа. Он иногда подносил его одному из особенно почетных гостей, чтобы тот из него выпил.