15
0
– Вы должны отбросить Страх, – произнес он. – Идеальная Любовь отвергает Страх...
– Но я считаю, что мистер Коул безумен. Эти его видения...
– Пока что, – ответил Пастырь, – он смутно видит сквозь стекло своей плотской природы. Но настанет день, когда он обретет Духовное Зрение – лицом к лицу.
Мисс Карнаби смутилась. Конечно, если выразить это в таких словах... Она решилась высказать меньший протест.
– В самом деле, – сказала женщина. – Почему Липскомб всегда так ужасно груб?
И снова Учитель улыбнулся своей божественной улыбкой.
– Липскомб, – сказал он, – верный сторожевой пес.
Пастырь зашагал дальше. Мисс Карнаби увидела, как он подошел к мистеру Коулу, остановился и положил ладонь на его плечо. Она надеялась, что влияние Пастыря изменит размах его последующих видений.
Во всяком случае, оставалась всего неделя до Осеннего праздника.
VIВ день перед праздником мисс Карнаби встретилась с Эркюлем Пуаро в маленькой чайной сонного городка Ньютон-Вудбери. Эми раскраснелась и запыхалась еще больше обычного. Она глотала чай и крошила пальцами булочку.
Пуаро задал несколько вопросов, на которые мисс Карнаби отвечала односложно. Наконец он спросил:
– Сколько людей будет на празднике?
– Думаю, сто двадцать. Эммелин, конечно, и мистер Коул – он действительно очень странный в последнее время. У него бывают видения. Он описал мне некоторые из них, они очень своеобразные... Я надеюсь, очень надеюсь, что он не безумен. И еще будет довольно много новых членов, почти двадцать человек.
– Хорошо. Вы знаете, что надо делать?
Последовала секундная пауза, а потом мисс Карнаби сказала довольно странным голосом:
– Я знаю, что вы мне говорили, мосье Пуаро.
– Très bien![39]
– Но я не сделаю этого, – ясно и четко произнесла Эми Карнаби.
Эркюль Пуаро смотрел на нее с изумлением. Мисс Карнаби встала. Ее голос звучал громко и истерично:
– Вы послали меня шпионить за доктором Андерсеном. Вы заподозрили его во всевозможных грехах. Но он чудесный человек – Великий Пастырь. Я верю ему всем сердцем! И я больше не собираюсь шпионить для вас, мосье Пуаро! Я – одна из овец Пастыря. Он хочет обратиться к миру с новым посланием, и отныне я принадлежу ему телом и душой.
И с этими последними словами, несколько разрядившими напряжение, она шваркнула на стол один шиллинг и три пенса и выбежала из чайной.
– Nom d'un nom d'un nom[40], – произнес Эркюль Пуаро.
Официантке пришлось дважды повторить вопрос, пока он не понял, что она принесла ему счет. Сыщик поймал заинтересованный взгляд неприятного на вид человека за соседним столиком, покраснел, заплатил по счету, встал и вышел.
Он лихорадочно соображал.
