6
0
– Алтайские соловьи, – подняв голову к небу, мечтательно сказал Ганс.
– Натуралист, ёпть, юный, – проворчал Абросимов, подкидывая сухие ветки в огонь.
Мы расселись вокруг костра и молча смотрели на языки пламени.
– Может, всё-таки, заявить об угоне в милицию? – неуверенно спросил Ганс.
– Ага, – усмехнулась Элка, – и провести полдня в отделении, объясняя подробности. Нет уж, поедем дальше, ведь всё обошлось. Кстати, как называется эта речка?!
– Кто б знал! – пожал я плечами. – Не лезть же за картой…
– Речка Ктобзнал! – захохотала Беда и вдруг быстро разделась, оставшись в одном купальнике. – Пойду, поплаваю!
– Не вздумай! – вскочил я. – Тут сильное течение и чёрт знает какое дно!! – Но это были не те аргументы, которые могли остановить Элку, её затылок уже маячил нал водой. Она уверенно плыла против течения, всплесками нарушая тишину и покой ночного пейзажа.
– Только не заплывай далеко! – Я безнадёжно махнул рукой, потому что было бы наивно думать, что Элка меня послушается. Рон подбежал к реке, но и у него хватило здравого смысла не соваться в холодную воду.
Ганс притащил гитару и начал задумчиво перебирать струны. Викторина старалась на него не смотреть. Интересно, что толкнуло её к Гаспаряну?!
Необузданный темперамент? Лишняя рюмка водки? Любопытство?
Непонятно, что зарыто в этих «синих чулках»… Всё-таки, не зря мне нравятся люди открытые и незакомлексованные.
– А скажите-ка, Викторина Юрьевна, откуда вы взяли бейсбольную биту? – поинтересовался я.
– Нашла в грузовом отсеке. – Она умудрилась сказать это так, что я почувствовал себя виноватым в том, что какой-то урод угнал наш автобус, а Викторине пришлось шарить в салоне в поисках хоть какого-нибудь оружия.
– Странно, я не видел никакой биты, – пробормотал я. – А вы, Герман Львович, пистолет тоже в грузовом отсеке нашли?
– Нет! – вскинул голову математик. – Я, представьте себе, из дома его прихватил! У меня и разрешение имеется, могу показать! Вы, Глеб Сергеевич меня извините, но нельзя быть таким беспечным, как вы! Отправляетесь в такое дальнее путешествие и без оружия! Да на трассе бандиты орудуют на каждом шагу! В чём, вы, кстати, и убедились… – Он помешал палкой угли в костре, и пламя взмыло вверх с новой силой. Глядя на языки огня, я подумал, что нужно быть со своими подчиненными пожёстче. Что они себе позволяют? «Глеб Сергеевич, нельзя быть таким беспечным, как вы!» Тьфу! Уж если даже Обморок может мне такое сказать…
У меня зазвонил мобильный. Всё ещё погружённый в свои мысли, я машинально ответил на звонок.
– Глеб! – заорал в трубке голос Троцкого. – Не разбудил?
– Будем считать, что нет, – мрачно ответил я. Меньше всего мне сейчас хотелось разговаривать с Ильичом.
– Слушай, а ты это… как себя чувствуешь?
– Нормально.
