6
0
– Не люблю неприбранные постели. Когда шла из туалета, сначала свернула матрас Ганса на верхней полке, потом матрас Викторины. У неё под матрасом, на полке, лежал телефон!!
Я присвистнул.
– И что это значит?
– Ничего хорошего. Телефоны украл кто-то из наших, и один подсунул Лаптевой, чтобы подставить её. Она не знала о такой «улике» и, сбегая с вещами, оставила телефон под матрасом!
– Какой смысл было засовывать улику ей под матрас? У нас нет привычки проверять вещи друг друга!
– Ой, не знаю. Какой-то смысл был.
– И зачем кому-то подставлять Лаптеву?!
– Не знаю!"
"– Зато я знаю, кого ты подозреваешь. И сразу скажу, я с этой кандидатурой категорически не согласен!
– И я не согласна! Но других вариантов нет!
– Этого не может быть. Если бы не его фантазия и сноровка, нас бы уже пытали борисовцы.
– Нужно потихоньку проверить дорожную сумку Абросимова, – на ухо сказала мне Элка. – Там должны быть остальные мобильники!
– Этого не может быть, – как попугай повторил я.
Мысль о том, что придётся потихоньку рыться в вещах Обморока, была мне противна. Да лучше я схвачу его за грудки, и вытрясу, выбью всю правду из этого загадочного математика!
– А ещё у него была прекрасная возможность незаметно испортить нам бензобак, когда они с Никитиным меняли колесо.
– Ага, а потом самому чинить его. Бред!
– Онгудай! – крикнул Сазон. – Сынку, остановись на минутку, нужно шамана высадить!
Я притормозил, но Адабас, вдруг густо покраснев, залепетал:
– Ребята, может, довезёте меня до Ташанты? У меня там родственников тьма, да и… привязался я к вам. Боюсь вас одних через Чике-Таман отпускать! Кто с духами контактировать будет?! Кто накамлает вам хороший бензин и удачу, кто прогонит несчастья и…
– Спасёт наш скот?! – хором закричала команда.
– Да, и спасёт ваш скот, – потупился Адабас.
– Ладно, поехали, – кивнул я и поддал газу.
За ближайшим поворотом нас поджидала заправка с отличной соляркой и вежливым персоналом…
* * *Семинский перевал по сравнению с Чике-Таманом показался детской пологой горкой.
Подъём начался очень резко и был такой крутой, что я сильно засомневался в силёнках нашего потрёпанного невзгодами «скул баса».
Я вёл автобус на третьей передаче и молился, чтобы движок не подвёл. Серпантин, будто вырубленный в скалах, усложнял подъём. Дорога петляла так, что я еле успевал отрабатывать рулём повороты.
– Красота-то какая! – воскликнула Элка и опять начала снимать на мобильник. – Красотищ-ща!!
Я не разделял её восторгов. Отведённого нам времени оставалось всё меньше и меньше, а расстояние покрывалось с огромным трудом.
День был в разгаре. Солнце стояло в зените и после крутых поворотов то пряталось за скалами, то выныривало из-за них, норовя ослепить и лишить ориентации на трудной дороге.
