8
0Пару раз я прикусила язык, пару раз чуть не вылетела в окно, едва успев схватиться за ручку над головой. Никто из стоящих в пробке не рискнул повторить наш маневр, наверное, жалели подвески.
Метров через двести путь нам преградила какая-то речка. Пришлось забирать далеко вправо в поисках брода, это был приличный крюк, но выхода не было. Справа оказалось ещё большее бездорожье и там, где джип Сазона, пролетал без проблем, автобусу приходилось газовать, проходя колдобины с натугой и пробуксовкой.
Я посмотрела на заострившийся профиль Бизона и занялась самоедством, что было мне совершенно несвойственно.
Зачем я позволила Дэну взять свою руку?
Почему не ушла сразу, как только он появился?
Отчего у меня с детства дурацкая потребность подмешивать в плошку с мёдом соль, перец и прочий дёготь?!
– Наверное, я должна извиниться, – тихо сказала я, наступая на горло собственной гордости.
Бизя промолчал, только прибавил газу и сильнее вцепился в руль.
– Я, наверное, должна извиниться! – сказала я громче, перебрав с вызовом в голосе.
– Ты ничего не должна. Курили так курили, гадали так гадали. Главное, чтобы я этого серого козлика больше не видел.
– Я попросила его ехать с нами.
– Зря.
– Если он исчезнет, мы никогда не узнаем, кто тебя заказал.
– Плевать.
– Тебя ещё раз закажут!
– Плевать.
Разговаривать дальше было бессмысленно. Глеб вовремя не притормозил, и нас тряхнуло на кочке так, что я всё-таки ударилась о потолок головой и больно прикусила губу.
– Глеб Сергеич! – крикнул из салона Абросимов. – А где Гаспарян?
– Что значит – где?
– Я не вижу его в автобусе!
– А под кроватью смотрели? – заорал Глеб, включив громкую связь.
– Тут не до шуток! Его действительно нигде нет! Только мобильник на кровати валяется и бейсболка…
– Чёрт!! – Бизя резко нажал на тормоз и погудел Сазону, чтобы тот остановился. – Кто видел Гаспаряна последним?!
Повисло молчание, я оглянулась и увидела, как все вопросительно смотрят друг на друга.
– Я видела, – наконец тихо призналась Лаптева. – Когда мы подъехали к пробке, все вышли из автобуса, кроме Ганса. Он спал на своей кровати.
– Сбежал… – Глеб потёр виски. – Сбежал, гад, вместе с капсулами.
– Да не выходил он из автобуса! – горячо воскликнул Никитин. – Ей-богу, не выходил! Я стоял возле передней двери, мимо меня бы он не прошёл."
"– Не мог он, Глеб Сергеич, без мобилы сбежать! – высказал свои соображения Герман. – Ганс над своим телефоном жутко трясётся. У него там и фото, и видео, и столько всяких прибамбасов, что он скорее душу продаст, чем с телефоном расстанется!
– Украли его, – прошептал вдруг Ильич. – Как обезьяну. В рожу салфетку с эфиром сунули и через задние двери вытащили, пока мы все на дороге околачивались! Господи! – схватился Троцкий за голову.
