Леди не по зубам

Выглядела она неважно, и хоть фингал под глазом немного поблек, на лице у неё появилась нездоровая отёчность и выражение, словно она готова вот-вот разрыдаться. Это было так непохоже на железную, невозмутимую Лаптеву, что от удивления я приподняла брови.

– Здрассьте, – пробормотала она, сжимая в руке мобильник.

– С утра виделись, – напомнила я ей.

Викторина протиснулась через узкую дверь в салон с явным чувством неловкости.

Вот ведь загадка – если Лаптева так любит своего Марика, если желает его скорее увидеть и улететь с ним на Мальдивы, почему она не вернётся в Сибирск, предпочитая тащиться с нами в дальний, опасный путь? Неужели причина во внезапно вспыхнувшей страсти к юному Гаспаряну?! Эта мысль мне очень понравилась, и я обдумала её обстоятельно, со всех сторон, – так, что даже одной сигареты мне не хватило и я закурила вторую.

С тех пор, как парочку застукали в автобусе, Викторина и Ганс держались друг от друга подальше. Делали вид, что не замечают друг друга. Но я-то знаю, что за таким показным равнодушием могут кипеть неуправляемые, животные страсти!

Бедный Марик. Накрылись Мальдивы! Здравствуй, бабушка в Ереване…

Кто бы мог подумать, что такой сухарь как Викторина воспылает огнём к зелёному пацану! Что там она бормотала Марику про необдуманные действия и скоропалительные решения? И ещё что-то про осторожность. Может, её Марик пожарник? Или милиционер? В любом случае – идиот, потому что только идиоты думают, что серые мыши и синие чулки преданнее в любви, чем яркие красавицы. Ни за что бы зрелая красивая женщина не польстилась на Гаспаряна, потому что его южная, жгучая красота лишь фантик от конфетки, упаковка, обёртка несозревшей сущности и незрелой души.

Мои размышления прервал Дэн. Он ввалился в узкую дверь, заполнив собой грузовой отсек полностью, до отказа, словно и не было никакого пустого пространства.

– Куришь? – насмешливо спросил он.

– Нет, подслушиваю. Лаптева только что болтала в туалете по телефону со своим любовником. – Я выпустила дым и получилось так, что прямо ему в лицо. Впрочем, в этом тамбуре куда бы я его не выпустила, всё равно получилось бы, что в лицо.

– Я тоже люблю шокировать откровенностью.

– Да?!

– А ты не заметила?

– Нет.

Нужно было побыстрей свернуть этот пустой разговор, и идти в кабину, но…

Но сигареты оставалось на четыре затяжки. С чего ради мне было лишать себя удовольствия?..

– Услышала что-нибудь интересное?

– Тебя это не касается. Разве ты не торопишься вернуться в Сибирск, чтобы получить оставшуюся часть своих денег? Кстати, сколько всего тебе обещали заплатить за шкуру Бизона?

– Полтора миллиона.

Я присвистнула.

– Рублей, – уточнил он.

– Негусто, – поморщилась я. – Я бы сказала – по-детски. Приличную квартиру и то не купишь.