8
0
Сазон уже тряс поэта за плечо, озабоченно заглядывал ему в глаза и орал, орал как оглашенный:
– Нет, ну ты чего, цуцик?! Ты отродясь не ревел!
– Яну украли, – Елизар уткнулся Сазону в грудь и зарыдал в голос.
Смотреть на это не было сил, и я погладила Мальцева по длинным, спутанным волосам. К нам подбежал Бизя.
– Так уж и украли! Кому нужна обезьяна? Да она просто сбежала! – выдвинул он свою версию.
– Нет! Янка не могла от меня сбежать! Пока я спал, кто-то забрался в домик через окно, усыпил её хлороформом и утащил! Вот… я нашёл это в лесу, – он вытащил из кармана марлевую повязку. – До сих пор эфиром воняет! Господи, как же я жить-то без неё буду?! – Мальцев рыдал как ребёнок.
– Цуцик, да не убивайся ты так, я тебе новую обезьяну куплю! – развёл руками обескураженный такими эмоциями Сазон.
– Новую?! – заорал вдруг Мальцев, никогда раньше не способный на повышенный тон. – Новую?! – с кулаками бросился он на деда, заливаясь ручьями слёз. – Это бабу можно купить новую, а обезьяну… – Он оставил затею поколотить Сазона, сел на землю и обхватил голову руками.
– Время, время уходит! – взмолился Бизон. – Тут люди могут погибнуть, при чём тут какая-то парши…
Я ткнула Бизю кулаком в бок, и он замолчал. Сазон помог Елизару подняться и повёл его к машине, обняв за плечи и приговаривая:"
"– Вернётся твоя мартышка, цуцик! Сам подумай, кому такая головная боль нужна? Как только от наркоза очухается, прибежит, как миленькая. Баловство это чьё-то, небось, деревенские спёрли, как экзотический объект! Наиграются и отпустят! А животные они хозяев искать умеют, даже если те находятся за тысячи километров! Поехали, тут такие новые обстоятельства нарисовались…
Дед обнял друга, и укачивал его, и забалтывал, пока тот не высморкался наконец в свой шейный платок и не заявил, что вполне способен вести машину.
В автобусе Троцкий, держа на отлёте руки в перчатках, поджидал Глеба.
– Нет там ничего, – с отрешённым лицом сообщил он.
– Ты хорошо смотрел?
– Глеб Сергеич, я ему помогал, – поддержал директора Герман. – Мы вместе… того… Заодно я и контейнер почистил. Всё чисто, в смысле, ничего лишнего!
– Та-а-ак, – протянул Глеб и на скулах у него дёрнулись желваки. – Идём по трассе сто двадцать, поэтому прошу всех быть аккуратнее, без надобности по салону не шастать, иначе в случае торможения будут травмы. Едем! – крикнул он деду.
– В путь! – ответил Сазон и, газанув, с рёвом совался с места. Мальцев тронулся интеллигентнее, несмотря на неуёмную мощь своей спортивной машины.
Мы выстроились в колонну и вылетели на трассу слаженным трио, где каждый участник чувствует дыхание, ритм и мысли другого.
За окнами как в калейдоскопе мелькали названия придорожных сёл – Образцовка, Березовка, Быстрянка, Суртайка.
