8
0А ещё он посоветовал, для получения в следующем году гранта, не просто перегонять автобус, а организовать какую-нибудь развлекательно-познавательную программу для сельских интернатов. Глеб, я не сомневался, что ты сделаешь всё в лучшем виде. Ведь нужно же было как-то избавляться от этого чёртового автобуса! А ты и программу придумал, и даже спонсоров на подарки детским домам нашёл!! Кто ещё мог бы такое провернуть? – Ильич заискивающе посмотрел на меня.
– Ну да, конечно, кто же будет шмонать на постах автобус, забитый гуманитарным грузом, – задумчиво сказала Беда. – Ловко придумано! Так зачем же ты за нами слежку устроил, Владимир Ильич?! Зачем пургеном напоить хотел, злыдень?!
– На следующий день, после того, как вы тронулись в путь, ко мне в кабинет вломились борисовцы. Марсель и ещё какой-то бугай. Оба были пьяные в хлам. Они взяли меня под ручки и повели в тренажёрный зал, в подвал. Сопротивляться было бессмысленно. В зале их было человек восемь. Одни качались, другие полукругом сидели вокруг огромного мужика с красной рожей. Он был как из фильма ужасов – весь в оспинах и каких-то шрамах.
– Сам Борисов! – со знанием дела воскликнула Беда. – Что ж, поздравляю, его немногим довелось увидеть, а уж тем более, с ним поговорить. Наша газета обещала бешеный гонорар тому, кто возьмёт интервью у Борисова, но, увы, все попытки заканчивались на звонке его секретарю.
– У них там была какая-то сходка. Когда меня привели, все вышли, остался только Марсель и этот… главный. Они меня били! По почкам! – Шеф всхлипнул.
– А ты думал огрести шестьдесят тысяч баксов, не получив ни одного пинка?! – хохотнул Сазон. – Наивный ты, голубь.
– Я признался бандитам, что капсул было двадцать штук. И в том, что они хранятся в автобусе, в сейфе, тоже признался. И даже код сказал! А куда мне было деваться?! – Ильич потряс фляжку, проверяя, остался ли там коньяк. – На следующий день Марсель снова пришёл ко мне в кабинет. На этот раз он был трезвый. Он положил мне на стол ровно двадцать капсул чёрного цвета – точные копии тех, которые я продавал. Я удивился и испугался. Спросил, что это значит. Марсель вежливо объяснил мне, что я должен догнать автобус и незаметно подменить капсулы. То есть, настоящие забрать, а поддельные подложить в сухофрукты. Если я откажусь, объяснил он, меня больше никто никогда не увидит. Если сделаю всё как надо, мне заплатят приличную сумму денег и даже помогут урегулировать вопросы с налоговой, чтобы я мог их спокойно тратить. Короче, выбора у меня не было. Вечером я собрался в дорогу и погнал по трассе за вами вдогонку. Машину взял новую, она тонированная, и ты, Сазонов, её не знаешь. Первый раз я догнал вас в Тайменке. Только залез в автобус, который ты не закрыл, и тут какой-то алкаш да меня докопался.
