6
0Я убежала из его дома, забыла про свою машину, звонков сотового не слышала. Зато нашла очаровательного щеночка. Беленького. Как его назвать?
— Ах он…! — гаркнула дочь.
— Маня, — укоризненно сказала я, — ну и выражанс!
— По-другому не скажешь, — зашипела Машка, и связь прервалась.
— Надеюсь, ты выдрала у мерзкой бабы волосы на лысине? — воскликнула Лена.
— Не-а, просто ушла, — вздохнула я, — кстати, на лысой голове волос нет. Помоги мне встать.
Спустя пять минут я стояла на одной ноге, но вторая не хотела служить хозяйке. Лена открыла дверцу машины.
— Сейчас усажу тебя и…
Договорить ей опять не дал звонок, я приложила трубку к уху.
— Да, Марусенька.
— Я пообщалась с Бурдюком, — зачастила девочка, — велела ему не приближаться к тебе ближе чем на выстрел из ракетной установки. Угадай, что ответил этот фрукт? «Мария, мы с Дашей помиримся, я уже тороплюсь в Ложкино». Муся, если не хочешь с ним встретиться, закрой окна, двери и не отвечай на звонки.
— Ага, — растерялась я, — хороший совет.
— Завтра я прилечу, — пообещала Маня.
Я испугалась:
— Не надо! Не пропускай занятий. Ничего ужасного не произошло, мы с ним не муж с женой, как встретились, так и разойдемся.
— Мусик, я очень тебя жалею, — всхлипнула Маня, — но, если честно, мне Бурдюк совсем не нравился. Виделись мы с ним один раз, но этого хватило, чтобы понять: он жаб! Нет, это неправильно! Жабы милые. Он салат из манной каши с тунцом. Брр!
Я поспешила попросить:
— Не стоит сообщать Зайке и Кеше подробности.
— Я и не собиралась, — заверила Маруся, — Мусик, не расстраивайся.
Я вдохновенно описала найденыша.
— Значит, так, — посоветовала Машка, — осмотр у ветеринара необходим. Таблетка от глистов, хорошая баня, дезинфекция, стрижка когтей, чистка ушей, капли от блох, прививки.
— Не волнуйся, — вздохнула я, — он у меня не первый, надо назвать пса.
— Как тебе Ромео? — воскликнула Маня.
— Не нравится, — ответила я.
— Ладно, я еще подумаю, спокойной ночи, — сказала Маруська.
Я засунула мобильный поглубже в карман и посмотрела на Лену.
— Отвези меня в гостиницу, куда-нибудь в центр. Хотя нет, туда не пустят с собакой.
— Почему не домой? — заморгала Привалова.
— Туда едет Бурдюк, он горит желанием со мной помириться, — вздохнула я. — У меня нет сил на выяснение отношений. Если честно, я как тот страус: засовываю голову в песок и пережидаю бурю. К сожалению, жених напорист, сразу от меня он не отстанет. В следующую субботу в семь вечера он устраивает прием на двести человек.
