Отец жаловался на невыносимое поведение дочери, просил помощи.
Я навалилась грудью на стол и зашептала:"
"— Он не врет. Домоуправ Ангелина рассказывала, что Ари хотела отравить мачеху. Старшая сестра приказала Косте подсыпать Тане таблетки, той от них становилось плохо. Михаил, наверное, об этом узнал и кинулся к психологу. А еще Ангелина рассказала про походы Марины к пластическому хирургу. Девушке сначала убрали шрам на брови, потом поправили нос, увеличили губы. А я по глупости решила, что Ари обращалась к Бурдюку и пугает меня по приказу хирурга.
— Подожди, — остановил меня Игорь, — дай послушать мерзавца.
— Я взялся за работу, мы с Ари очень подружились, понимаете? Очень подружились! — говорил Патрик.
— Ага, — кивнул Леня, — но мне всегда казалось, что интимные отношения между доктором и пациенткой, кстати, несовершеннолетней, называются как угодно, допустим, совращением малолетних, но не дружбой.
Патрик махнул рукой.
— Вообще-то совращенной стороной был я, Марина в пятнадцать знала такие штуки, о которых я и не подозревал.
— Великая и ужасная Гелен, — усмехнулся Леня.
— Зря ерничаете, — укорил Ковалева Патрик. — Гелен постоянно будировала Ари, но потом вышла замуж и вроде притихла.
— Прекратите называть ее кличку, скажите настоящие имя и фамилию, — отрубил Леня. — Если, конечно, Гелен существует и вы ее с Ари не выдумали, чтобы свалить основную вину на мифическую соучастницу.
Секунду Патрик сидел молча, а потом рассмеялся.
— Бог мой! Вы так ничего и не поняли! Гелен жена Эдуарда и невестка Софьи, по паспорту Елена Привалова.
Я подпрыгнула, а Ковалев переспросил:
— Пьянчужка Лена? Да ее никто всерьез не принимал!
Патрик вскинул подбородок.









