6
0— А от меня чего хочешь?
Варгина легла грудью на стол и зашептала:
— Когда покупатели моими метрами интересоваться будут, не рассказывай про Маринку и Костю.
Ангелина откинулась на спинку кресла.
— Как это? У Николашкиных прописка.
— Собственница-то я, — напомнила Таня.
— Оно верно, — кивнула домоуправ, — но дети Михаила здесь с рождения живут, придется тебе с ними делиться.
— Я не против, — заплакала Варгина, — но где Марину найти? Как утонула! Исчезла без следа! Не хочу в Москве оставаться, если от жилплощади удачно избавлюсь, помещу Костю в хороший интернат, потрачу положенную ему часть средств на его же содержание.
Таня зарыдала и начала истерически выкрикивать:
— Она меня со свету сжить хочет! Два раза в неделю звонит, голос жуткий, говорит: «Смерть идет, готовься, она тебя поджидает». Я с ума схожу! Поменяла номер. Месяц тишина стояла, потом снова. Я на улицу выйти боюсь, в магазин еле живая от ужаса хожу. Маринка меня изводит.
— Ты преувеличиваешь, — попыталась успокоить ее Ангелина, — всего лишь стала жертвой хулиганов. Отнеси заявление в милицию, а еще лучше — поставь дома определитель номера, засеки безобразников и попроси кого-нибудь из приятелей с ними разобраться.
— Нет у меня друзей, — перебила ее Таня. — Знаю, это Маринка меня изводит. Пока только, изменив голос, бубнит: «Смерть идет, смерть», а затем перейдет к действиям. Ангелина, я от страха неживая.
Домоуправу стало жаль Варгину. Если вдуматься, не очень-то счастливая судьба досталась женщине. Она полюбила Михаила, помогала ему ухаживать за больной женой, заботилась о его детях, своих не родила, была в унизительном положении любовницы. А едва стала законной супругой, как муж скончался, и пришлось ей обихаживать идиота Костю и его злобную сестру.
— Успокойся, — вздохнула бухгалтер, — Маринка тебя не тронет. Тот, кто хочет причинить вред другому, наносит удар без предупреждения.
— Ты ее не знаешь, — зашептала Таня, — Марина садистка, получает удовольствие, наблюдая за чужими мучениями. Сначала прикидывается милой, приятной, в подруги навязывается, а когда ей о своих мечтах или бедах поведаешь, вот тут ты и попала. Она начнет пугать. Со мной так и вышло. Первое время я на нее нарадоваться не могла — по крови чужая девочка, а по душе роднее родной.
Варгина начала задыхаться. Ангелина кинулась за водой. Когда она принесла бутылку, Татьяна уже справилась с удушьем и тихо плакала. Увидев испуганную домоуправа, она прошептала:
— Очень боюсь умереть! Едва подумаю о смерти, как сердце биться перестает, спина холодеет, уши, наоборот, горят… дыхание останавливается.
— Все люди боятся смерти, — вздохнула Ангелина.
