5
0В 1950–1955 годах Антонов Михаил отбывал наказание в ШН-3484/1 Красноярского края.
«Вот где ваши пути пересеклись! Я ведь с самого начала знал, что это мой тесть въехал Сычу в висок так, что тот рухнул без чувств. Если такой спокойный мужик, как Михаил Антонов, полез драться, то повод был очень и очень веский… А может быть, тесть еще в зоне решил его убить при первой встрече? Нет, не получается. В туалете они столкнулись совершенно случайно. Сыч узнал тестя, что-то обидное сказал ему. Михаил Ильич в ответ, не раздумывая, пустил в ход кулаки. Ну и черт с ним! Руну-то точно не Антонов нарисовал».
Я разорвал требование на мелкие клочки, бросил в урну."
"«Не буду я Михаила Ильича ради торжества закона и справедливости под монастырь подводить. Тесть он мне или не тесть, но я испытываю к нему симпатию, а вот Сыч у меня ничего, кроме презрения, не вызывает. Тоже мне, нашелся ветеран! Весь наградами увешан, а немцев с автоматами только в кино видел. Не ездил бы по отдаленным поселкам водку дармовую жрать, остался бы живой, внуков нянчил, пионерам в школе о своем героическом прошлом лапшу на уши вешал».
Я достал блокнот, в аббревиатуре «ШН-3484/1» исправил последнюю цифру с единицы на четверку (цифра после дроби означает номер колонии). Если потом будут разборки, скажу, что ошибся, когда с личным делом Сыча работал.
Пока я сидел на бульваре, погода переменилась, стал накрапывать мелкий дождик.
«А не поехать ли мне в Заводской райотдел? – посетила меня шальная мысль. – Подпитаюсь энергетикой родного здания, посмотрю, кто теперь за моим столом сидит. Поболтаю со знакомыми, узнаю последние новости. Позвоню в Верх-Иланск, скажу, что вернусь завтра с первым автобусом. Если не найду где переночевать, вернусь к родителям. Не выгонят же. Придется, правда, выслушать нотацию о моем безобразном поведении, но это ерунда по сравнению с перспективой провести целый вечер в городе!»
Еще меня неудержимо влекло зайти в гости в рабочее общежитие, но этот вариант, если я не хочу окончательно разругаться с Маринкой, отпадает. Она на дыбы встанет, если узнает, что я в ее отсутствие флиртовал с заводскими девчонками. К тому же спать придется неизвестно у кого.
Решено – еду в райотдел, а потом к родителям!
К моему огорчению, визит в РОВД особой радости не принес. За лето я стал для бывших коллег чужим, посторонним человеком, с которым поговорить можно только на общие, безобидные темы.
Я сидел в своем бывшем кабинете, пил остывший чай и думал: «На кой черт я сюда приперся? Уехал бы в поселок, сейчас бы с Маринкой мирился, поглаживал ее округлости ниже спины».
– Привет, Андрюха! – В кабинет ввалился инспектор Елькин, с которым я никогда не был в панибратских отношениях.
