Лагерь обреченных

В тетрадке было 12 листов, следовательно, Марина составила 12 списков, каждый из которых в чем-то не устраивал ее. Изорвав исписанные страницы в клочья, она попробовала составить окончательный вариант на обложке тетради, но вновь потерпела неудачу.

– Тебе надо было две тетрадки купить, – рассудительно заметил я.

– Ничего не получается! – Она сгребла клочки бумаги и спрятала их в карман своей куртки (а не выбросила в мусорное ведро!)."

"За все время, пока Марина корпела над списком, я ни разу не поинтересовался, с кем же мне категорически запрещено общаться. Против самого списка я ничего не имел. Хотя его написание даже для меня, человека, презирающего ханжество во всех его проявлениях, выглядело очень прогрессивно. С другой стороны, если пара оговорит правила поведения в отсутствие друг друга, то гораздо проще не наделать фатальных ошибок. Я знаю конкретный пример, когда жена не смогла простить мужу вполне безобидного эпизода: он поздравил с днем рождения свою бывшую жену.

– Приготовь с вечера всю одежду на завтра, – сказала Марина, расправившись со списком. – Я уйду рано, в шесть часов, а ты к восьми утра должен быть у ДК. Оттуда поедем в поле.

– Марина, а почему вы всю картошку не высаживаете в огороде?

– А ты бы сходил к моим родителям и посмотрел, много ли у них земли за домом. У нас огород всего соток пять, его только под овощи хватает и так, немного картошки скороспелой высадить, летом на еду. На нашей улице у всех картошка в поле высажена. Это у тех, кто на окраине поселка живет, огороды по тридцать соток. Им, естественно, земли хватает.

12

В субботу я в рабочей одежде и резиновых сапогах, специально купленных на прошлой неделе, пришел к ДК. Среди толпы собравшихся на выезд сельчан отыскал Маринку, а с ней и всех остальных Антоновых. Даже жена Михаила Антонова выздоровела по случаю всеобщей копки картошки. Могла бы не ездить, если спина болит.

Я поздоровался с каждым из Антоновых, отошел в сторонку, закурил. Вокруг меня стояли знакомые и незнакомые люди, все обсуждали предстоящие полевые работы и как после сбора картошки вывезти ее с поля. Две немолодые женщины подошли к Петру и попросили его помочь им погрузить мешки с картошкой на машину. Он согласился. Я вернулся к семейству моей будущей жены, присмотрелся к ее матери и понял, что в глубокочтимом мной законе Менделя могут быть исключения. У жены Михаила Антонова глаза были разного цвета: левый – голубой, а правый – карий. Игра природы, объясняющая появление в их семье кареглазой Натальи.

«Кажется, никто, кроме меня, не обращает внимания на ее глаза. Естественно, они тут все друг друга знают с детства, привыкли к ее необычному виду. Привык же я со временем к шестому пальцу у Лебедевой и даже не замечал его».