5
0Трушкин с ним дрался днем, мог продолжить выяснять отношения вечером.
– Не собирай ерунду! Трушкин вышел из-за стола совершенно пьяный.
– Я тоже могу пьяным прикинуться, хоть сейчас.
Казачков осуждающе посмотрел на меня. Я начал надоедать ему своими возражениями на каждое сказанное слово.
– Вадим Алексеевич, в данный момент все наши версии базируются на показаниях гражданки Ригель, а ведь старушка могла что-то упустить. Она действительно не обязана контролировать, кто куда ходит по зданию ДК. Ее пост на входе, а все остальное по большому счету ее не касается.
Казачков посмотрел в сторону вахтерши, в раздумьях вздохнул:
– Мы никогда не установим мотива этого преступления, – продолжил я, – пока не изучим личность Сыча, его прошлое. Сейчас, в данный момент, мы о Сыче ничего не узнаем – он иногородний, его в Верх-Иланске никто не знает. Чем мне сейчас заниматься, доказательственную базу собирать для сотрудников КГБ? Пускай сами работают – я им не товарищ.
– Хорошо, – уступил Казачков, – иди домой, но завтра, в восемь утра, чтобы как штык был!
Я вышел из ДК на крыльцо, сунул словарь под мышку, закурил. На улице стемнело. Стало прохладнее. На небе выступили первые звезды. В окнах трехэтажных панельных домов за площадью горел свет. Дневной шум в поселке стих, стал слышен лай собак в частном секторе.
Я докурил сигарету и пошел к Инге.
7
Инга в городе, в общежитии, вела замкнутый образ жизни. Переехав в поселок, она стала общительнее: у нее появились приятельницы по работе, по вечерам к ней захаживали соседки по улице. Даже мамаши в детском саду не чурались ее маргинальной внешности и могли часами обсуждать с ней проблемы воспитания детей на втором году жизни.
С мужчинами Инга была осторожна, но перед натиском Паксеева, как видно, не устояла.
Инга жила в таком же бараке, как я, но в другой стороне поселка. Комната ее имела отдельный выход на улицу, так что своими поздними визитами к ней соседям я не мешал.
В доме Инги во всех окнах горел свет. Никто из жильцов еще не ложился спать. Я поднялся на крыльцо, постучал. Не спросив «Кто там?», она открыла дверь.
– Привет еще раз! – Я прошел внутрь. – Ты одна?
– А кто у меня может быть в это время? – Она позвала меня к столу, налила чая. – Если ты намекаешь на Юрия Иосифовича, то он по вечерам дома. Мы с ним иногда днем встречаемся, пока я не на работе.
– Ты все так же работаешь: утро-вечер, днем свободна?
– Все технички так работают. Для меня такой график даже удобнее, чем работать полный день.
– Инга, ты не боишься, что после сегодняшнего скандала жена Паксеева к тебе с разборками прибежит?
– Не прибежит, она у него смирная, как овца.
– Меня интересует последний час перед тем, как нашли труп: кто где был, кто как себя вел.
