Лагерь обреченных

Он лежит здесь же, в одной больнице с тобой. В него осколки не попали, зато взрывной волной от игрового автомата кусок обшивки оторвало и ему всю брюшину вскрыло, еле откачали. Врачи дают неутешительный прогноз: скорее всего, его комиссуют. С тобой дела получше. Поваляешься на чистых простынях, поднакопишь сил и в строй вернешься!

– Геннадий Александрович, мне надо, чтобы ко мне приехала Инга.

– Какая? Не эта ли, с наколками на глазах? Даже не проси. Я с ней разговаривать не буду.

– Геннадий Александрович, вы же понимаете, что я просто так, от нечего делать, просить не буду. Пошлите гонца в Верх-Иланск, он ее без проблем найдет.

– Придет твоя Инга, всех врачей в больнице распугает. Подумай, может, я тебе чем-нибудь помогу?

– Геннадий Александрович, я же не просто так прошу ее позвать! Дело у меня к ней есть.

Как только в палату стали допускать посетителей, пришла Марина.

– Прикинь, к тебе просто так не зайдешь! На проходной пришлось сказать, что я твоя жена.

Еще одна жена, по имени Наташа, пришла в конце месяца. Голова ее была повязана косынкой, как у комсомолки тридцатых годов.

– Андрей, я даже не думала, что здесь все так строго. На вахте стали у меня допытываться: «Кем вы приходитесь больному Лаптеву?» Я сказала, что я твоя жена. Они как заверещат: «Неправда! У него другая жена, рыжая такая, она к нему через день приходит». Пришлось разъяснить теткам, что рыжая жена – это бывшая, а я – настоящая. Представь, подействовало, даже паспорта не спросили.

– Женщины любят запутанные семейные истории, – согласился я."

"Наталья развязала косынку, стянула ее с головы:

– Скажи, как тебе это нравится?

– Свежо, прогрессивно, – ответил я. – На конкурсе модных причесок тебе обеспечен главный приз.

– Издеваешься? – обиделась она.

Я взял ее руку, прижался губами. Помолчал.

Ничего ужасного с Натальей не произошло: в том месте, где осколком с головы сорвало скальп, волосы стали совершенно белыми, седыми. Остальная голова осталась прежнего цвета.

– Это рок, Андрей, от него не уйти! У матери глаза разные, а я теперь наполовину – брюнетка, наполовину – блондинка. Пегая, как костюм у Арлекино.

– Удобно будет цвет волос менять, краски в два раза меньше уйдет, – пошутил я.

– Меня отправляют в санаторий долечиваться. В поселок я вернусь не скоро, в начале декабря. Если захочешь о чем-то поговорить, давай встретимся, все обсудим.

Она наклонилась и нежно чмокнула меня в губы.