Лагерь обреченных

Старикашка спрашивает полковника: «Сколько положений в «Моральном кодексе строителя коммунизма»? Тот смутился, мнется, не знает, что сказать. Сами посудите, откуда нормальному человеку знать, сколько пунктов в этом кодексе? Вот ты, Вадим, знаешь?

– Нет, – честно признался Казачков. – Каждый день мимо райкома на работу прохожу, тем стенд с этим кодексом висит… Сегодня прочитаю.

– Ты их сегодня все наизусть выучишь, а не прочитаешь.

– Семен Григорьевич, – попросили инспектора, – что там дальше было?

– Дальше старикашка говорит: назовите по памяти любое положение из «Морального кодекса строителя коммунизма». Полковник возьми и ляпни: «Не укради». Старичок распрямился, аж выше ростом стал. «Запомните, – говорит, – «не укради» – это из другого кодекса, из церковного. Вам, полковник, я от лица ЦК КПСС объявляю строгий выговор и буду рекомендовать парторганизации УВД рассмотреть вопрос о вашем членстве в партии».

– Ни фига себе! – поразились мы. – Членство в партии! Это же как расстрельный приговор!

– Полковника с сердечным приступом прямо с коллегии в больницу отвезли. Вчера вечером в УВД партактив собрался и единодушно его из партии исключил. Сегодня-завтра приказ о его увольнении из органов издадут. Я даже формулировку знаю: «За совершение проступка, несовместимого с честью и званием сотрудника милиции». Но и это еще не все! Вызывает старикашка еще одного нашего пузана-полковника к трибуне и говорит: «Назовите высший орган руководства КПСС». Полковник отвечает: «Политбюро ЦК КПСС!» Старикашка ухмыляется: «Высший орган партийного руководства называется «Съезд партии», а вам, любезнейший, от лица ЦК КПСС – строгий выговор с занесением в личное дело». Этот полковник был поумнее. Он сразу же после совещания в отдел кадров прибежал и успел написать рапорт на пенсию.

У Семена Григорьевича зазвонил телефон. Он взял трубку, представился, молча выслушал собеседника.

– Лаптев, – Гордеев, зажав ладошкой микрофон, протянул трубку мне, – твои кореша совсем обнаглели, уже мне в кабинет звонят!

Я растерялся: «Какие кореша, кто может меня искать у начальника милиции?»

– Лейтенант Лаптев у аппарата! – сказал я первое, что пришло на ум.

– Андрей, – по голосу я узнал Клементьева из Заводского РОВД, – нам надо срочно увидеться. В эти выходные сможешь в город приехать?

– Геннадий Александрович, давайте я вам перезвоню, – скороговоркой выпалил я.

– Дай Семену трубку, я ему кое-что скажу! – велел Клементьев.

Я вернул телефон начальнику милиции.

– Чего тебе, Гена? – спросил Гордеев.