Всë-таки есть в вас что-то человеческое по отношению к Тëмным. Прошу простить, если ошибаюсь. Да и за то, что вспылила сейчас – тоже. Раз уж сунулись разворошить это осиное гнездо, нужно идти до конца. Пока не будет наведëн порядок, ничего путного не выйдет. А ведь некоторые преподаватели из тех, что вели занятия у Тëмного факультета до сих пор в Академии. Если они так относятся ко всем студентам – это беда. Если исключительно к Тëмным – это уже катастрофа. Много ли времени понадобится моим студентам выяснить,что только их так гнобили? Если уже не выяснили... – я устало опустилась в кресло, прихватив графин со стола.
Олли молча раскупорил бутылку вина, затем наполнил до краёв оба стакана, один из которых протянул Гленарвану.
– Адарнелия Эмильрин, может Вам тоже? – он кивнул на вино.
– Нет, спасибо. Я ещё планировала сегодня подвести кое-какие итоги по результатам первого дня. Мне понадобится максимальная концентрация. Тем более, что весь пар я только что выплеснула. Ещё раз извините, что сорвалась.
– Вам не за что извиняться.
– Значит, опала?
– Отчасти.
Я не удержалась и стукнула рукой по подлокотнику:
– Терпеть не могу подобные игры! И надо же так вляпаться! Теперь уже точно пойду до конца. Уволиться сейчас – это не выход. Проблема с Тëмным факультетом только усилится. Спасибо за откровенность.
– Да-да, конечно, – кивнул Гленарван.
– Я провожу, Глен.
– Хорошо. Не возражаете, Адарнелия Эмильрин?
– Нет. Спасибо, Олли.
***
После того, как Олли короткой дорогой провëл меня до преподавательского корпуса, я пожелала ему доброй ночи и удалилась к себе. Фесса помогла принять ванну и переодеться в домашнюю одежду. Прекрасно изучив за все эти годы мои привычки, служанка заварила чай с мятой и, оставив вазочку с рафинадом на столе, удалилась. Я взяла пустую папку и стопку бумаги.









