Куратор Тёмного факультета

Заметив, куда я смотрю, Эсти кивнула и встала ближе, чтобы поддержать ту, если начнёт терять сознание. Позади меня раздался шорох, но я немного повернула голову в сторону и шепнула:

–Можете не волноваться, всё под контролем.

–Спасибо, госпожа декан.

***"

"Прошёл примерно месяц с тех пор, как мы разобрались с чернокнижником и распутали весь клубок дворцовых интриг. Я стояла перед заметённым снегом надгробным камнем, на котором были выбиты годы жизни и имя того, кто лежал под ним. Юртан Пайнс. Знала, каким подонком оказался один из моих студентов, но так и могла себе простить, что не разглядела в нём всю гниль.

Из-за него могли погибнуть не только Тёмный факультет, семья Тёмного Владыки, но вообще все три части расколотого мира. Сомневалась, что смогу и дальше продолжать работать в академии, не только дать знания, но и научить видеть светлое даже в самой непроглядной тьме, как бы близко она не подступила. Глен видел и понимал моё состояние, поэтому даже не пытался со мной связаться, если понимал, что я опять на учебном кладбище. Он только сказал как-то, что пока сама не отпущу ситуацию, пытаться меня переубедить бесполезно. И я была благодарна ему за это. Только отпустить не получалось.

–Госпожа куратор...

Я обернулась и увидела стоящего позади Герна Корса.

–Что-то случилось, студент Корс?

Он замялся, а затем выдохнув, выпалил:

–Он не стоит того, чтобы из-за него так переживать. Он предал вас, предал нас, отправив на смерть. Не одна вы ему помогали, поддерживали. А он наплевал нам всем в души! Хотя я сомневаюсь, что она у него самого была. Мы призывали его душу, чтобы поговорить, понять... Но такого количества грязи и помоев, вылитых на нас и вас не встречали ни разу.

Даже обычно сдержанная и тихая Олив Блекрн была в ярости. Этот ублюдок даже о своей смерти жалел лишь с той точки зрения, что не прославился на века, в качестве причины гибели вашей семьи. Ничтожный мерзкий крысёныш. Я как-то уже говорил вам, что мы любим и ценим вас, пойдём за вами, куда бы ни сказали, готовы оказать любую поддержку и помощь.

В глазах предательски защипало, а внутри меня словно что-то переломилось и стало легко. Словно цепи, сковавшие душу, рассыпались, давая вдохнуть полной грудью.

–Спасибо, Герн. Я тоже хотела вызвать душу Пайнса, чтобы поговорить, но не получалось.

Не хватало чего-то... Думаю, это не имело смысла, так как ничего не изменило бы. Ни того, что он сделал, ни его мировоззрения.

–Вы только не ругайтесь, что мы тайком ритуал по призыву провели. Для нас просто тоже было важным понять, что им двигало.

Я улыбнулась и подошла совсем близко к Корсу:

–Мне незачем на вас ругаться. Всё понимаю. И вот ещё что... Герн, мне тоже есть что сказать. Лично тебе. Эмиссары моего отца нашли твою мать. Она жива и сейчас находится у моих... друзей.