Разве что исправность нагревательных артефактов... Но Вы на всякий случай предупредите своих студенток, чтобы случайно комиссия не натолкнулась, кхм, на предметы нижнего женского туалета, если решит удостовериться в состоянии комнат в студенческом корпусе. А то неудобно как-то будет...
– Что-о-о?! Мужчины в женских спальнях?! А уж в персональных душевых! – взвизгнула профессор Линетт. – У нас приличная Академия! Подозревать студенток в разврате крайне возмутительно! Просто вопиющий беспредел!
Шротт только с третьего раза смог нащупать стакан с водой. На его месте я бы уже замаливал грехи комиссии перед заведующей кафедрой.
Однако вместо Шротта вслед за профессором Линетт припустил Гибднер, только что вернувшийся за стол после того, как ""освежался"" после полученных впечатлений от истории с поварами, но успевший застать ""просьбу"" Эми.
– Кстати, раз уж Вы здесь, хочу вот на что обратить внимание Совета: приняв руководство над Академией, я обнаружил некоторые странности и несоответствия в документах, доставшихся от предыдущего ректора. Пришлось заняться серьёзной проверкой, в результате чего вскрылись множественные эпизоды хищения денежных средств, выделяемых на содержание Академии.
Аланкар подозрительно прищурился:
– И когда же Вы занимались этим?
– Вынужден был оставаться после завершения рабочего дня.
– Да, ректор Рихтер действительно частенько задерживался в своём кабинете допоздна, – подтвердил профессор Варнхоф, сидевший до этого момента тише воды, ниже травы. – Несколько раз лично видел его с измерительной лентой в той части Академии, которая сравнительно недавно была отремонтирована.
Лёгок напомине.
– Да, профессор Варнхоф говорит правду. К сожалению, перепроверить удалось лишь за последние три года. Но, думаю, если Совет пришлёт аудиторов, то можно будет не только перепроверить мои результаты, но и изучить ведомости за гораздо больший период...
Услышав о сроках Шротт закашлялся и снова потянулся к графину с водой.
– Что ж... Если Вы не шутите, то мы хотели бы взглянуть на Ваши расчёты.









