Куратор Тёмного факультета

Вместо текста любой, кроме меня, увидел бы просто чистые листы бумаги. Заперев кабинет, я переместился сразу к дверям лазарета, чтобы не терять времени. Внутри оказалось непривычно суетно. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы угадать имя виновника переполоха. Естественно, им оказался Стейбрек. С поистине мученическим видом, он сидел на табуретке, косясь на хлопочущих вокруг него целительниц. Мда... Сильно ему досталось не только от меня, но и от Адарнелии: пришлось плотно перебинтовать ему несколько сломанных рëбер и наложить швы на лицо. Срастить челюсть ему успели, а вот на всë остальное времени уже не оставалось.

Отведëнный мной на сборы час неумолимо приближался к концу, а подобные травмы принято лечить в несколько этапов. Ничего, потерпит. Боевой маг всë-таки. Ничего страшного не случится, если прочувствует на своей шкуре все прелести выздоровления без магического вмешательства. Госпожа Хорих бросала в мою сторону осуждающие взгляды, но молчала.

– Что, не приголубила твоя девка? Проигнорировала не только после боя, но даже позже, раз сюда явился зализывать раны? – злобно пробормотал Стейбрек.

Глупец. Идиотом был, таким и помрëт. Боюсь, даже сломав ему повторно челюсть, должного результа не получится, ибо понимания о том, что в некоторых случаях держать язык за зубами бывает не лишним, так и не возникнет. Со стороны действительно могло показаться, что Адарнелия осталась разочарованной увиденным, раз так быстро покинула тренировочную площадку. Но я знал о Тëмных немножко больше, чем остальные.

Тëмные с пониманием и уважением относятся к нежеланию многих демонстрировать свою слабость, в том числе и после полученных ранений.

У них не приняты публичные страдания. Поэтому предпочитают оставить пострадавшего наедине с самим собой, если этот шаг не повлечёт за собой ухудшение его состояния, дав время на восстановление. Естественно, если их не попросят об обратном. Временная слепота, которую я получил вследствие попадания земли и песка в глаза, тоже относится к тем случаям, когда лучше не заострять внимание по мнению Тëмных.

Волна негодования, исходящая в мою сторону от целительниц как-то совершенно не располагала к тому, чтобы им довериться, поэтому я решил, что как-нибудь сам промою себе глаза.

Вернувшись в свои комнаты во флигеле, прямо на ходу скинул одежду и прошёл в ванную. Тщательно умывшись, посмотрел на себя в зеркало. Мда... Красные раздражëнные глаза впечатляли. Как будто наждачной бумагой их натëр. Я дождался, когда наполнится ванна и погрузился в неё с головой, смывая с себя пот и грязь. После напряжённого дня совершенно не хотелось вылезать. Так и лежал бы себе на дне под толщей воды, чувствуя, как расслабляться тело, но, увы.