3
0С ними мы не на доверии, а по расчету работаем. Потому и ждали, хотим, чтоб ты нам и дальше доверял, — пояснил Семён.
Пока говорили, грузчики успели вынести с корабля на берег сундук и торжественно поставили его перед купцами.
— Ну, открывай, — предложил Семён.
Митька не заставил просить себя дважды и собственноручно открыл сундук, в котором оказалось английское сукно.
— Мой товар! Подтверждаю! — выдерживая заданную торжественность, сообщил рыбак.
Открыв сундук, он отошел, выставляя товар на всеобщее обозрение. Купцы начали аплодировать, попутно перекидываясь какими-то фразами. О чем вели разговор, Митька не слышал. Вся эта торжественная часть заняла буквально пару минут, после чего грузчики, не спрашивая никакого разрешения, закрыли сундук и поволокли его по направлению к складу.
— Пошли к ушкую, — пригласил Митьку Семён, оказавшийся рядом.
Митька и Семён подошли к ушкую, с которого принесли сундук. Идти было всего ничего, но рыбак успел поймать на себе взгляды Акинфия и Григория с Прокофием. Испытывающие, выжидающие. Митька только улыбался в ответ, не находя ничего лучшего.
Их встретил голова, что караваном заведовал, — поджарый и загорелый мужчина средних лет.
— Гаврилка, расскажи капитану Мэтью Чарльзу, как прошло плаванье, — предложил Семён.
— Как велено было, так и прошло, — гаркнул голова. — Без сучка и задоринки сходили. По деньгам когда…
— Потолкуем, Гаврилка, — прервал моряка Семён, положив руку на его плечо и крепко сжав. — Я обещаю тебе, что за службу такую сверху приплачу.
Лицо Гаврилки просияло и расплылось в улыбке.
— Ну тогда груз глядите.
Сундуки на ушкуе стояли очень плотно, практически навалом, так как иначе они не помещались на столь маленькое «плавсредство». Как уразумел Митька, все с сукном до отвала, что с английских кораблей.
— Смотрите, считайте, я все, что было в Сороке, забрал, — ответственно сообщил моряк.
Семён после этих слов внушительно кашлянул, видимо, напоминая капитану, что тот о чем-то запамятовал. Гаврилка понял с ходу, приволок писчую бумагу и чернила с пером.
— За сундуки распишись, немец. — Голова артели, что к Белому морю ходила, вручил бумагу Митьке. — Что доставили груз в целости и сохранности, тоже распишись."
"Спешить расписываться рыбак не стал. Сосчитал все сундуки, по ходу сбился, пересчитал, а закончив, сверил с тем, что написано на бумаге. Цифры совпадали. Проверять каждый сундук на неприкосновенность Митька не стал, лишь окинул взглядом. На вид целые, а что с сундуками может быть? Он расписался и вернул перо и бумагу заждавшемуся моряку. Подпись на этот раз вышла куда как заковыристее, но Митька и не рассчитывал повторить ту, что ставил на свитке Акинфия на пиру. Между тем рыбак обратил внимание, как косится на его подпись Семён.
