2
0Вот и поясняли так, что выбили пару зубов и нос свернули набок. Да благо, гораздо больше было тех, кто внимательно выслушивал Митьку, проникаясь его бедой. Но и эти хлопали парня по плечу, успокаивали по большей части дежурными фразами и отправляли восвояси. Никто не желал делать чужие проблемы своими. Такова была суровая реальность этих земель, предоставлявших только один шанс на то, чтобы удержаться на плаву.
Откровением стало, что рыбаки, которым подчас не хватало людей на промысел, в море шли меньшим числом рабочих рук, но неумеху не брали. Боялись, что попортит дело или еще чего, но каждый раз разводили руками — мол, извиняй, братец, обойдемся без тебя как-нибудь. Митька только пожимал плечами и в унынии возвращался в свою лачугу. В голову подчас приходили самые безумные планы — смастерить плот, снасти, выйти на промысел самому… Такие мысли, заведомо бредовые, все же помогали ему заснуть, потому что давали надежду. Утром Митька отбрасывал их куда подальше и искал новые возможности.
После нескольких недель скитаний, долгих, бесконечных недель, ссуда Вениамина, почти иссякла. Одним прекрасным утром Митька обнаружил, что в загашнике остались всего две монетки. Он долго смотрел на деньги, размышляя. Отчетливо понял, что отныне не поможет сокращение рациона — последнюю неделю он ел половину тушки рыбы за день и от голода едва держался на ногах. Сократи потребляемую пищу еще или даже продолжи питаться в таком духе, и все пропало. К тому же завтрашним днем подходил очередной платеж за съемное жилье."
"Митька глубоко вдохнул, медленно выдохнул, чувствуя, как кружится голова. Впереди замаячила перспектива вернуться в Псков и, как и предсказывал купец, работать до конца дней ключником на хозяйстве взамен отца. Мысль, которую Митька ненавидел всей душой, от которой посереди горла вставал ком, теперь становилась реальной. Он оказался зажат в угол — либо он найдет решение и попадет на рыбацкий промысел, либо несолоно хлебавши вернется в Псков.
В те горькие минуты его посещали мысли закончить все разом. Нырнуть в море, где у него не останется шанса на спасение, плавать-то он не умел, да и уж больно холодная вода. Но Митька брал себя в руки, отметал эти мысли как недостойные, крепче сжимал кулаки. Еще чего не хватало, на корм рыбам идти! И этих рыб, вполне возможно, поймают такие, как сам Митька, местные рыбаки, правда, рыбаки состоявшиеся. А если улов сей попадет в Псков, к купцу Вениамину прямо на обеденный стол… Митька представлял, как, отведав рыбки, купец утрет жирные губы и пойдет подымать подол его матери. Вспоминался противный скрежещущий голос купца, которым он подзывал Митькину мать.
