2
0
— Посмотрим, — улыбнулся Болдырев и задумался о том, что было бы с его дальнейшей карьерой, если бы не этот прапорщик, и служба старшего офицера в ГСВГ началась бы с побега солдата на Запад?
Бы, да кабы… Но, веселого мало…
Обстановка в кабинете разрядилась.
Специалист людских душ Полянский заметил, что прапорщик созрел к разговору, и предложил:
— Так, Кантемиров, общую обстановку со слов коменданта мы уже представляем. А сейчас ты нам с самого начала, всё подробно расскажешь сам.
— С чего начинать, товарищ полковник? — по-деловому спросил военнослужащий Советской Армии. Тимур стоял, опершись плечом о стену и был готов, как юный пионер, излить контрразведчикам свою душу. И говорить правду, и только правду…
— Со стрельбы госпиталя на стрельбище."
"— В этот день я видел, как Ромас разговаривал со своими земляками, водителями санитарок из госпиталя, около пилорамы. Подходить не стал. Старослужащий солдат нормальный, нареканий не было, приказы выполняет. Пилорамщик и так работал днём и ночью, если было надо…, — начал свой рассказ начальник войскового стрельбища Помсен.
Все слушали внимательно. Только на момент рассказа о первом сообщении самбисту про побег солдата стрельбища с земляками, начальник Особого отдела штаба армии перебил:
— Как отреагировал Путилов?
— Не понял, товарищ полковник?
— Удивился?
Боксёр задумался. А ведь, в самом деле — не так уж и удивился самбист вдруг полученной информации о побеге рядового ГСВГ на запад. Другой бы подскочил от такой вести. Да и самого Тимура на тот момент восхитила выдержка сотрудника КГБ.
Спортсмен ответил:
— Нет. Железные нервы…
— Хорошо. Продолжай.
Второй раз Полянский остановил рассказ прапорщика на моменте отъезда Путилова после разговора с рядовым. Полковник спросил:
— Сотрудник спешил?
— Спешил. Даже особо разговаривать со мной не стал. Сказал только: «Не дури, прапорщик…» и уехал.
Главный особист посмотрел на генерала:
— Надо говорить с рядовым.
— Прапорщика в камеру? — уточнил комендант.
Начальник стрельбища вновь нарушил субординацию и влез в разговор старших:
— Рядовой Драугялис не будет говорить без меня.
— Вот так и не будет? А не много на себя берёшь, прапор? — повернулся в сторону задержанного полковник.
— Ну, если пытать не будете…, — усмехнулся арестант и добавил. — У этого солдата свои принципы. Не будет он меня с Басалаевым закладывать. А при мне Ромас всё спокойно расскажет. Всё, как было. Сейчас солдат только мне верит. Больше никому…
— Вызывай этого Дра… Дру…, — Полянский обратился к Кузнецову.
— Ромаса! — подсказал генерал.
