2
0Товарищ прапорщик, я никому не сказал и не скажу.
— Ладно. А с тобой, что делать будем?
— Я не хочу в ФРГ.
— Тогда не беги. А земляков твоих надо обязательно сдать контрразведчикам, как предателей Родины.
— Они опасные люди, я не смогу тогда вернуться домой.
— Лесные братья, что ли? — усмехнулся прапорщик.
— Нет. Но, моим родственникам будет очень плохо.
— Вот, блин, Ромас, поставил ты мне задачу. Что будем делать?
— Не знаю, — вздохнул гвардии рядовой Драугялис.
А гвардии прапорщик Кантемиров, сидя на бревне, начал усиленно размышлять. Сам он с этим делом не справится. Кто может помочь рядовому нормально выйти из этой ситуёвины? Ясный пень — контрразведка. Вот только кто именно — Особый отдел или КГБ? Вот вопрос, так вопрос…
Над этим жизненно важным для рядового Драугялиса вопросом — к кому обратиться: КГБ или Особый отдел — прапорщик долго не думал. Натюрлих (нем. конечно) — госбезопасность. Кто же ещё, если не люди в штатском с поднятыми воротниками плаща и в тёмных очках? Да и капитан Путилов со временем стал как-то ближе к начальнику стрельбища, чем его родные особисты мотострелкового полка.
Самбист оказался более понятен боксёру, чем профессиональные контрразведчики в форме. Виктор Викторович, всегда в стильном гражданском костюме при галстуке и с портфелем, вызывал больше доверия и уважения у молодого человека. Опять же, в спортзале не выёживается, не корчит из себя крутого командира; а сам внимательно перенимает опыт у боксёра и у каратиста Лёвы. И сам самбист не жадничал в зале — приёмы показывает, броскам учит. Вот недавно прапорщика падать научил. Нужное дело… Всегда в жизни пригодится…
Сегодня суббота, тренировка начинается раньше, в 16.00. Придёт ли самбист, вот в чём вопрос?
Начальник войскового стрельбища Помсен принял волевое решение:
— Так, Ромас, без меня никуда не бежишь, а ждёшь меня до упора. Из стрельбища — никуда! Я приеду не один. Разберёмся с твоей бедой, не волнуйся.
— Спасибо, товарищ прапорщик, — выдохнул рядовой и вернулся на бревно.
— Рано ещё благодарить. Чувствую, что сегодня у нас с тобой будет непростая ночь, — прапорщик присел рядом и посмотрел на своего солдата. — Так, боец Драугялис, а теперь марш на обед. Работу выполнил. Молодец! Поешь хорошенько, силы сегодня пригодятся.
— У меня нет аппетита, — протянул прибалт.
— Это приказ, Ромас. Всё, расходимся.
Тимур зашёл в столовую, где на отдельном разносе прапорщика ждал обед. Занёс свою порцию в домик и в спокойном уединении принялся за приём пищи и размышления на вечные темы: «Что делать?» и «Кто виноват?».
Вроде сейчас начальник стрельбища не собирается нарушать закон, а даже наоборот — выступает за оборону своей страны.
