2
0И спасибо за всё, — Тоцкий ответил крепким рукопожатием и повернулся к сотруднику госбезопасности: — Товарищ капитан, мне руки за спиной держать? А где ваш «чёрный воронок»?
— Иди уж, узник совести. Вартбург за углом стоит. — Виктор Викторович слегка подтолкнул нелегала в спину и протянул руку легальному прапорщику: — Всё, Тимур, ещё увидимся.
— Хотелось бы видеть вас только в спортзале, товарищ самбист, — Тимур пожал ладонь, развернулся и быстро зашагал к автобусной станции.
На следующее солнечное утро прапорщик Кантемиров занял скрытую позицию за киоском прессы на дрезденском вокзале за сорок минут до отправления скорого поезда «Дрезден — Брест». Через полчаса на соседнем перроне появились Тоцкий с Яшкиным.
Толик нёс не только сумку в правой руке, а коробку с сервизом — в левой, он помахивал этой сумкой и крутил головой в поисках затаившегося товарища. Яков Алексеевич сосредоточенно тащил, постоянно меняя руки, тяжёлый чемодан. Это понятно — подарки родным и близким…
Первым к проводнику международного поезда подошёл майор, поставил свой чемодан и протянул билеты и документы на обоих пассажиров. Прапорщик Советской Армии тоже приземлил свой багаж, обвёл взглядом вокзал и незаметно показал большой палец руки у кармана новенькой куртки. Пассажиры прошли в вагон.
Тимур дождался отправления поезда, мысленно помахал другу на прощанье и выдвинулся домой, в семейное общежитие…
Глава 4
Проверка
Настал долгожданный день внезапной московской проверки всего дрезденского гарнизона. И с самого утра понедельника полил нескончаемый саксонский дождь. В армейской жизни начальника войскового стрельбища Помсен данное великое событие не было ни первым, ни последним… Гвардии прапорщик Кантемиров уже пережил четыре «неожиданных» прибытия московских генералов и относился к проверяющим москвичам совершенно спокойно и философски. Генералы приезжают и уезжают, дожди на германской земле начинаются и заканчиваются, а на его полигоне — как стреляли, так и будут стрелять. И всем казалось, что эти события будут вечными…
Всё предсказуемо и понятно, как солдатский сапог или фуражка прапорщика. И если тот же командарм, генерал-лейтенант Потапов, мог внезапно, без предупреждения прибыть на стрельбище и вначале подъехать к казарме полигонной команды, чтобы выслушать доклад сержанта и быстро выведать все нюансы текущих стрельб, то московские генералы со своей свитой прибывали строго к асфальтированной площадке перед Центральной вышкой и получали доклад только от местного генерала. Минимум — полковника…
Москвичи не баловали разнообразием войсковое стрельбище Помсен.
