Крылатая удача Мэррила

– Ну разумеется. А как вымыть сковороду?

– Зачем ее мыть? Тряпкой протереть и достаточно.

Элен взвесила в руке сковороду и прикинула, какой будет звук, если она ударит этого неряху по лбу. Теодор как-то сразу все понял и ухмыльнулся:

– Я попробую что-нибудь сделать, тааннет. Но не обещаю, что результат вас устроит.

– Что ж, попробуйте. И принесите ведро воды и тряпки. Готовить в таком свинарнике – прямой путь к пищевым расстройствам.

Дед внимательно посмотрел на Элен, потом на пыльный стол, моргнул и провел ладонью над поверхностью. Женщина только рот открыла: стол вдруг побелел на глазах. Казалось, что слой вековой грязи сняли с него, точно скатерть.

– Вы что же, совсем не владеете бытовой магией, тааннет?

– А я бескрылая, – отмахнулась Элен. – А сковородку вот так можно? И плиту, пожалуйста.

– На сковородку сил хватит, а дальше уже ведро и тряпки, – признался Теодор. – Дар у меня невелик.

– Скажите, а вы женаты? – голос у Элен прозвучал вкрадчиво и соблазнительно. Теодор вздрогнул и покосился на нее с подозрением.

– Вдовец. А что?

– Жениться не хотите? Я, между прочим, Мэррил. У меня приданое хорошее. А вы такой полезный в хозяйстве мужчина!

Сторож расхохотался.

– У тааннет отличное чувство юмора. Не переживайте, я помогу вам с обедом. Необязательно брать меня в мужья. Скажите только, что нужно делать.

Элен подумала, что она вроде бы и не шутила. Ну а что, свободный мужчина с магическим даром. Сковородки умеет чистить, столы мыть. Борода опять же, ногти чистые. Почему бы и не попробовать?

Жизнь-то короткая, и большую ее часть Элен уже прожила. Упускать такой шанс она была не намерена.

– О, картошка. Яйца. Капуста. Неплохо, – проинспектировала она корзину возле стола. – Лук, морковь. А это что? – она достала банку с зелеными стручками в масле.

– Медвежий лук! – горделиво ответил Теодор. – Я сам мариновал.

– Это можно есть?

– Это вкусно!

– Ладно. Тогда на обед у нас жареная картошка с вашим луком.

– С медвежьим.

– Вот именно.

– А воды и тряпку все же принесите, я полы протру и пыль уберу. Невозможно же так жить.

Теодор чистил картошку. Потом жарил ее на плите, с интересом поглядывая на женщину, которая, ползая на коленях, мыла пол. Последний раз на его памяти здесь прибиралась Агата, но это было давно. Малышка окончила университет, потом устроилась на неплохую работу – и в родительский замок совершенно не рвалась. Прилетала раз в год, привозила деньги двум оболтусам Шанаторам, наводила хоть какой-то порядок и улетала вновь. Ее кузены не утруждали себя подобной ерундой. Обедали они в деревне – благо, что оба были крылаты, а лететь до нее не больше четверти часа. Вещи кое-как стирали сами, с помощью стирального артефакта в купальнях.