Тьма после рассвета

Номер не помните?

— Да я и не смотрела, — пожала плечами Катерина. — Зачем мне номер? Машина стоит, никто ничего не продает, ну и все. Я дальше пошла.

— А мужчины, которые там стояли? Их рассмотрели?

— Темно же было! Но я… — Она снова сделала паузу, соображая, как вывернуться, чтобы и самой не подставиться, и милиции помочь. Все-таки пропавшие дети — дело серьезное, она сама мать, она понимает. Без сомнения, Катерина внимательно посмотрела на тех мужчин: не знакомые ли это «жучки», у которых можно прикупить что-нибудь полезное либо для собственной жизни, либо для маленького подпольного бизнеса.

Но нужно ведь как-то объяснять этим двум милиционерам, почему она вообще рассматривала незнакомых мужиков в темной подворотне!

Разин ее не торопил. Пусть подумает, прикинет, что к чему. Лишь бы в конце концов сказала что-то полезное. Молчала Катерина слишком долго, и Николай, теряя терпение, решил ей немного помочь.

— Вот вы так уверенно сказали, что никто ничего не продает. А разве эти двое мужчин не могли быть продавцом и покупателем? Товар громоздкий, лежит в багажнике машины. Магнитофон, например, или импортный телевизор, в общем, габаритная техника.

Не похоже было?

— Нет, — уверенно ответила Катерина и в очередной раз выдохнула дым.

— Почему?

— Когда продают-покупают, всегда стоят лицом друг к другу. Смотрят товар, обсуждают, торгуются. А эти стояли рядом и тихонько разговаривали, смотрели на улицу, как будто ждали кого-то. Они что, этих детей ждали, что ли? — вдруг забеспокоилась она.

— Если они стояли рядом и смотрели на улицу, значит, вы видели их в лицо, так? Что-нибудь бросилось в глаза?

— Усы! У одного были усы.

— А волосы какие? Понятно, что темно, но форму головы видно.

Вспоминайте, Катерина. Вы же в парикмахерской работаете, и даже если сами не стрижете, все равно наверняка разбираетесь и сразу оцениваете профессиональным взглядом.

Разин пытался польстить, но ничего не вышло.

— Не обратила внимания. Но оба, кажется, были в головных уборах.

— Меховые шапки? — быстро подсказал участ­ковый.

— Да какие шапки, вы что! — презрительно протянула Катерина. — До зимы еще далеко, сейчас дожди сплошные, кто будет мех портить? Скорее, кепки, модные такие, с ушами и пуговицами.

— Что еще из одежды вспомните? Во что они были одеты? Пальто, куртки?

— Или полупальто, или длинные куртки. В общем, что-то короткое, до середины бедра примерно.

— А возраст?

— Где-то от тридцати до сорока. Ну, мне так показалось по одежде. Если бы лицо при дневном свете показали, я бы по состоянию кожи сказала точно, плюс-минут пара лет. А так… Один вроде покрепче, плотный такой, другой более худой.

— Усы у кого из них? У крепкого или у худого?

Катерина задумалась, словно вызывала в памяти картинку.