Тьма после рассвета

— А у тебя как на службе? — спросила она осторожно: знала, что вопросы о работе следует задавать максимально аккуратно. — С переводом что-нибудь слышно?

— Слышно, но тихо, — уклончиво отозвался Гордеев, изнутри натягивая языком щеку.

— Витюша, а может, не нужен тебе этот перевод? Ну зачем тебе иметь дело с убийствами? Ты прекрасно работаешь, ты на хорошем счету, вот-вот подполковника получишь.

Да блин! Вот обязательно порежется!

— Газетку оторви, — попросил он сердито.

Через полминуты Надежда вернулась и протянула ему чистый, без типографской краски, клочок, оторванный от газеты, — самый верный способ остановить кровь из небольшого пореза.

Виктор прилепил бумажку на ранку и начал подбривать с другой стороны.

— Мне сколько лет, Надя? А я все еще майор. При нормальном ходе событий я давно должен быть подполковником, но, если ты помнишь, пересидел в капитанах, потому что на той должности потолок звания был капитанский, и получить майора я мог только на более высокой должности. Ты ведь не забыла, почему я тогда не согласился на повышение?

— Помню, — вздохнула жена.

— И в майорах я пересидел больше года, потому что поцапался с начальником и тот отказался писать на меня представление. Так что теперь надо наверстывать. В «убойный» меня зовут на должность замначальника, я там и подполковника получу, и полковника.

— Но ведь ты так хорошо умеешь делать то, что делаешь, — с сомнением заметила Надя. — А вдруг окажется, что у тебя не получится так же хорошо ловить убийц? Или коллектив не понравится, или работа неинтересная. В отделе розыска ты на своем месте, Витя, ты ас, ты признанный профессионал, тебя уважают и ценят коллеги.

А там?

— А там должность и звание. Перспектива.

— Даже если скучно или люди неприятные?

«Вот что значит быть учителем литературы! Всегда у нее на первом месте вечные ценности и идеи благородства», — с усмешкой подумал Гордеев. Но ведь именно поэтому и любил он свою Наденьку. Другой такой нет.

— Надюша, рассуждения про «скучно» и про приятных коллег — это для гражданских. Для тех, кто носит погоны, подобные рассуждения неприемлемы. Каждый лейтенант должен хотеть дослужиться до полковника, это аксиома.

Если не хочет, значит, он не годится для службы. Ты права, я бы с удовольствием остался в отделе розыска, но перспектив у меня нет. Я и так старший группы, следующая ступень — заместитель начальника, но он назначен не так давно, он молод и освобождать кресло в ближайшее время не собирается. Если я буду ждать, пока он уйдет, я состарюсь и уже никому не буду нужен.

— А если в главк? Там ведь тоже есть отдел ро­зыска.

— Ага, только он работает по всему Союзу.