Тьма после рассвета

— Что дают? — поинтересовался Гордеев у стоявшей в середине очереди дородной дамы с ярко-малиновой помадой на полных красивых губах.

— Шапки из нутрии завезли. Но говорят, что мало, так что не занимайте, вам точно не хватит.

— Понял, — весело ответил он.

Конечно, его зимняя шапка из ужасного кролика давно уже потеряла товарный вид, но где взять время на стояние в очередях? Может, попросить Гогу Телегина, чтобы помог купить без очереди? На носу декабрь, конец года, во все магазины будут выбрасывать дефицит для плана…

Знаменитый кондитерский магазин в Столешниковом манил выставленными в витрине сластями, и Гордеев решил, что на обратном пути из министерства непременно купит коробку пирожных жене и сыновьям.

Пирожные из Столешникова — это не просто десерт к чаю, это знак внимания и любви. Правда, через стекло видно, что народу в магазине — не протолкнуться, но ничего, он постоит в очереди. Все равно уже шестой час, и в принципе майор Гордеев имеет полное право сегодня больше не возвращаться на службу. Дел всегда невпроворот, все не переделаешь, можно же хоть иногда прийти домой в нормальное время и провести вечер с женой и детьми.

В министерстве, как обычно, пришлось провести немало времени, и когда Виктор закончил все дела, часы показывали четверть восьмого. У самого выхода из здания он неожиданно столкнулся с Телегиным.

— Привет! А я как раз сегодня тебя вспоминал! — обрадовался Гордеев.

Он собирался поделиться с коллегой хорошими новостями о розыске преступников, похитивших Муляр и Смелянского, ведь Телегин непосредственно участвовал в работе, принимал отчаяние родителей близко к сердцу, переживал…

— Незлым тихим словом, — удрученным голосом откликнулся Гога.

Только тут Виктор заметил, что лицо коллеги было мрачным, обычно улыбающиеся губы плотно сжаты, всегда веселые и приветливые глаза потухли.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Пойдем выпьем. Не могу больше, надо срочно напиться.

— Пойдем, — беспрекословно согласился Гордеев. — Только куда? Вечер, всюду битком.

Уютные мысли о пирожных и о вечере, проведенном в кругу семьи, мгновенно улетучились.

Какие уж тут пирожные, когда у товарища неприятности! Нужно помочь, обязательно помочь, если не делом, то хотя бы тем, что побудет рядом, выслушает, поддержит.

— В «Арагви», — бросил Телегин на ходу, натягивая на голову шапку с такой силой, словно хотел вдавить ее в плечи вместе с собственно головой."

"Все понятно. «Арагви» — из тех ресторанов, куда можно попасть только по особому блату. У Гоги с директором свои сложные отношения, вникать в которые майору Гордееву не полагается.