Тьма после рассвета

Их разместили в общежитии и велели ждать, пока московский следователь проведет все необходимые следственные действия по делу о похищении Сергея Смелянского и Аллы Муляр, пообещали, что это займет не больше двух дней, после чего злодеев можно будет отправлять по месту совершения разбойного нападения, где ими займется уже тульский следователь. Сами задержанные пребывали в дмитровском изоляторе, куда Гордеев приехал, чтобы поработать с Хвощевым, с которым он пока еще не разговаривал.

Если Хвощев и намеревался как-то сопротивляться, то его попытки были сломлены еще вчера, когда он протрезвел и попал в руки оперов.

Сейчас перед Гордеевым сидел ошеломленный и мало что соображающий молодой мужчина двадцати шести лет, искренне не понимающий, как же так вышло и почему ему предстоит мотать срок, ведь он не сделал ничего особенного, и вообще старшие товарищи ему пообещали, что все будет тип-топчик, герои останутся с наградой, а менты — с носом.

«Он действительно полный придурок, — думал Гордеев, слушая ответы на свои вопросы. — Ну ладно, пусть этот Хвощев не большого ума субъект, но у того, кто его вовлек в преступную группу, где были мозги? Впрочем, вопрос чисто риторический: были бы мозги — не совершал бы преступлений, а если и совершал бы, то не попался.

А ведь этот третий — не первоходок, имеет опыт пребывания на зоне. Мало того, что связался с Хвощевым, так еще и с детьми наколбасил, не убедился, что его и водителя «Москвича» никто не сможет опознать. Как же он так лопухнулся? Почему наделал столько ошибок?»

Хвощев, как выяснилось, уже успел благополучно сдать того, кто был третьим при разбойном нападении.

Некто Уваров, ранее судимый. Теперь известно его имя, осталось только отправить запросы, выяснить, где Уваров отбывал наказание, получить по факсу фотографию, составить ориентировку и объявить его во всесоюзный розыск. Квасков же по-прежнему героически молчал, твердя, что разбойное нападение совершил вдвоем с Хвощевым и никакого третьего с ними не было."

"— Послушай, твой Хвощев только что два часа просидел вот в этом самом кабинете, он назвал имя вашего подельника Уварова, а ты-то чего упираешься? — устало спросил Гордеев.

 — Надеешься, что твое молчание тебе потом на зоне зачтется? Ты же номер машины назвал, полпути, считай, уже прошел.

— Так машина на водилу записана, — усмехнулся Квасков. — Его и найдете. И за девчонку с него спросите. А насчет зоны — это вы правильно говорили, гражданин начальник, сидеть можно по-разному. Мне соучастие в деле против малолетки ни к чему, но и слава суки, которая легавым сдала подельника, тоже радости не прибавит. Сами найдете — вам и почет, а меня не приплетайте.