Квасков — тертый калач, а таких расколоть легче. Неопытный новичок, не знающий досконально, как работает милиция, может упираться до последнего, надеясь, что обойдется, что доказательств не найдут, что поверят на слово, потому что все легавые — тупицы и ничего не стоит обвести их вокруг пальца. Бывалые рецидивисты с иллюзиями не дружат, они все это проходили не один раз и расклад сил понимают правильно. Не зря же говорят, что быстрее всего раскалываются те, кто служил в милиции. Многим этот факт кажется странным и даже невероятным, но сами сотрудники знают, что это логично и объяснимо.
— Ты меня плохо слушаешь, Квасков, — снова заговорил Гордеев. — Я ведь про мальчика спросил не просто так, а потому, что его не нашли. Какие у нас с тобой варианты? Первый: твои приятели мальчика отпустили, и рано или поздно он вернется домой и все расскажет. Ты, наверное, надеешься, что если девочка до сих пор не появилась, то ее уже и в живых нет. Тебя можно понять: без еды, без воды, без теплой одежды, одна в лесу. Не тайга, конечно, но все равно лес большой, а девочка маленькая, городская. Она уже ничего не расскажет.
— Валяйте, гражданин начальник, говорите, а я послушаю, — с деланой вялостью протянул Квасков. — Интересно базарите. Спать не даете, так хоть байки травите. А мне без разницы, где сидеть, что здесь, что в клетке, все равно сижу."
"— Ну, как скажешь. Вариант второй: мальчика избили и выкинули прямо на дорогу.









