Тьма после рассвета

Через неделю, 23 октября, перевод приходит, на следующий день, 24 октября, Клавдия Степановна получает его в местном отделении почты, хочет позвонить сыну, сказать, что деньги пришли, заказывает разговор, но Дмитрия не оказалось дома, и она шлет ему телеграмму, мол, деньги, получила, спасибо, сынок.

На первый взгляд ничего подозрительного. Но почему после получения перевода Лихачева кинулась так странно тратить присланные сыном деньги? Не новый телевизор, не мебель, не бригада плотников, которая привела бы в порядок дом, а колбаса, водка и конфеты? Впрочем, кто их поймет, стариков-то, переживших войну и голод.

У них мысли и желания совсем не такие, как у молодых, привыкших к мирной и сытой жизни.

Участковый Синицын покинул почту и поехал на свой опорный пункт. Он хотел немедленно связаться с райцентром. Уж делать что-то — так как следует. Чтобы потом ничего не грызло.

Через полчаса старший лейтенант получил ответ: гражданин Лихачев Дмитрий Петрович, 1937 года рождения, уроженец поселка Канавино Дмитровского района Московской области, осужден в 1953 году по статье… освобожден в 1956 году по отбытии срока наказания… осужден в 1960 году по статье… отбывал наказание в учреждении… освобожден в 1967 году условно-досрочно… осужден в 1969 году… отбывал наказание в учреждении УЩ-274/6… освобожден в 1980 году по отбытии срока…

Выходит, тетя Шура знает не все.

Сын бабки Лихачевой имеет за плечами не две судимости, а три. При второй ходке сумел проявить себя положительно и вышел условно-досрочно, а вот в третий раз отмотал весь срок, от звонка до звонка. Причем срок немаленький, 12 лет, из которых год провел в следственном изоляторе, пока шли следствие и суд, и еще 11 — в исправительно-трудовой колонии строгого режима. И статья серьезная: бандитизм. Все три судимости у Дмитрия за преступления, совершенные в группе. Можно даже подумать, что дружков-приятелей этот человек любит и ценит куда больше, чем собственную мать. С дружками — куда угодно, в огонь и в воду, а матери даже адрес свой не дал, она ему телеграмму «до востребования» посылает. Вот же повезло мужику с именем: оказался тезкой и однофамильцем знаменитого академика Лихачева, искусствоведа и филолога. Надо же было так опозорить имя! Хотя, с другой стороны, на зонах кого только нет — и Пушкины, и Ульяновы, и Симоновы…

Но что-то в полученной справке смущало Гену Синицына. А что в ней может быть не так? Все по стандарту, ни одного лишнего слова. Он перечитал текст еще раз, потом еще раз и сообразил, что ему показался знакомым номер колонии, где Дмитрий Лихачев отбывал свой третий срок. Где он мог видеть этот номер? УЩ-274/6."

"В ориентировках, больше нигде.