3
0
— Что? — растерялась она, — У нас такое горе. Наша дочь… А ты…
— Наша дочь? — зло рассмеялся ей в лицо, — Вспомнила о дочери? Где ты была всё это время? Как она оказалась в больнице? Признайся, Сашенька, без тебя не обошлось? Тебе же она в тягость всегда была.
— Зачем ты так?! — взвизгнула Александра, — Я любила её. Все дети болеют…
— Что ты его слушаешь? Он специально тебя крайней делает. Что, зятёк, уже обдумываешь, как квартирку себе прибрать? — выплюнула ядовито старая змея.
— Да пошла ты, — хмыкнул устало, — Когда же ты уже выплеснешь весь свой яд? Когда подавишься им?
— Во-о-от оно, воспитание.
— Мама хватит! — взмолилась Саша, хватая меня за руку, — Лёша, я люблю тебя, слышишь? Хочешь, и правда на колени встану? Не бросай меня. Мне страшно…
— Руку убери, — холодным тоном отчеканил ей, — А теперь вы меня послушайте. У меня на руках ДНК — тест. Хватит. Побыл лохом и достаточно.
— Ах ты ж козёл, — подорвалась с места Тёща, — Подготовился. Заранее всё продумал.
— Жизнь научила, когда с такими, как вы свела. Я всё сказал. Вещи свои собирай, и чтобы через час даже трусов твоих там не было, понятно? — обратился к ревущей Александре.
— Хрен тебе, — уперев руки в бока, двинулась на меня Тамара, — Сам съедешь как миленький. Мы адвокатов наймём.
— Это мы ещё посмотрим. Не съедешь сама, я помогу, — рыкнул на Сашу.
— Я её в обиду не дам. Надо будет, своими руками тебя придушу, — брызгала слюной Тома.
— Мама, пожалуйста… Алёша, мы всё наладим. Начнём заново… Я ребёночка тебе рожу…, — причитала Александра.
— Да таких, как ты, стерилизовать надо, — проговорил с отвращением, — Или опять к Самойлову сбегала? Нет больше ничего, Саша. И нас больше нет. Я такую женщину из-за тебя обидел, всё просрал…
— Наташу? Эту Наташу? — в неверии переспросила она.
— Именно. Ты даже имя её произносить недостойна… — припечатал с невозмутимым видом.
— Тебя, кота плешивого, обратно, что ли, приняли? — изумилась Тамара.
— Вы что тут устроили? — в коридор вышла Лариса Львовна, резко обрывая нас, — Вы в больнице вообще-то. Отношения свои на улице выясняйте. Алексей Александрович, можно вас?
— Да, конечно, — выдохнул, обходя этих гадюк и двигаясь к врачу.
— Пойдёмте, нужно уладить формальности. Примите мои соболезнования, — более мягким тоном добавила она.
