Но никого с такими инициалами не находилось.
— Иннокентий Павлович…, — растерянно повторила Катерина, — Говорит, он ваш постоянный клиент. Пятый развод у него…
— Я такого не знаю, — серьёзно проговорила, но поспешила её успокоить. Может, она просто что-то не так поняла, — Пусть ожидает. Я сейчас приеду и во всём разберёмся.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула девушка.
Я же всю дорогу до офиса ломала голову, что там за клиент такой. Можно было бы отправить для идентификации личности Ольгу или Илью, но они тоже сегодня в разъездах. В итоге, так и не придумав ничего путного, припарковала авто и поднялась в нашу контору.
— Я кофе ему сделала. Ждёт. Илья Антонович уже тоже подъезжает, если что…, — невпопад проговорила она. Посмотрела на неё удивлённо, а она пояснила, — Ну мало ли. Странный он какой-то… Глаза, как у больного…"
"— Понятно. Если что, кричать буду, — улыбнулась я ей, подмигивая и открывая дверь без опаски. Но стоило мне увидеть этого ""Иннокентия Павловича"", как лицо моё померкло. И теперь я сама искала взглядом, что могло бы служить предметом для самообороны.
В кресле сидел Алексей.
— Привет, — хрипло и тихо произнёс бывший поднимаясь.
— Виделись, — холодно выдала я, проходя к столу и присаживаясь, — Если ты решил разводиться, то ошибся адресом, я твоё дело не возьму — иного повода для его визита для меня не было.
— Я здесь, чтобы поговорить, — мотнул он головой, не соглашаясь с моим предположением.
— Не поздно ли? — хмыкнула, рассматривая его. Испытывая внутреннее раздражение за его внешний вид. Раньше он бы не позволил себе подобного.
— Лучше поздно, чем никогда, — выдал он клишированную фразу, будто она могла что-то изменить или оправдать, — Выслушай меня, пожалуйста…
— Я выслушала тебя три года назад. Мне достаточно, — ровным тоном перебила его, наблюдая, как он приближается. Внутри всё сжалось от паники. Как себя вести? Что делать? Караул кричать?
— Наташ…, — голос бывшего приглушённый, с надрывом, — Я… прости меня…, — Алексей присел на корточки возле моих коленей, сжимая их своими ладонями и смотря в мои глаза. Ноги жгло, а меня душило.









