3
0
— Я хотел извиниться, — осторожно произнес блондин и, видя недоумение на моём лице, пояснил, — За Марию и ее выступление. Не знаю, что она несла, но более чем уверен, что всё ложь. За то, что оставил здесь тебя одну, и тебе пришлось пережить всё в одиночку, без моей поддержки.
— Ты меня тоже извини за резкость, — отозвалась я, — Нужно было нормально поговорить, а не ставить ультиматумы.
— Мир? — улыбнулся мягко Костя, лукаво смотря на меня.
— Мир, — согласилась с ним, — Но, как прежде, не будет, — категорично заявила ему.
— А как будет? — прищурившись, уточнил блондин.
— Это ты мне расскажи, — хмыкнула, не спеша раскрывать все карты.
— Ну-у-у… — протянул он, намеренно растягивая время, — Для начала, мы переедем отсюда. Например, в столицу. Я уже обо всём договорился. Никаких Лёш и Маш. Только мы. В одном городе и в одной, нашей квартире.
По мере того как он говорил, всеми силами сдерживала счастливую улыбку, что рвалась из самой души.
— После, полетим отдохнём, — рассуждал непринужденно он дальше, — И вообще, будем это делать чаще. Если ты не против, то пару раз в год к нам будут приезжать наши родители, друзья, мой сын и твоя сестра.
— Не против, — согласилась с ним, — Только вряд ли получится всё то, что ты здесь расписал, — проговорила загадочно.
— Почему? — удивился Константин.
— Я беременна, — с вызовом смотря в его глаза, проговорила серьезно. Ожидая его реакции и подсознательно боясь ее. Настроив себя мысленно на самое плохое.
— Если ты решила меня этим напугать, то просчиталась, — на мгновение в его взгляде мелькнула растерянность, но мужчина быстро взял себя в руки."
"— По правде говоря, мне всё равно, как ты к этому относишься…, — честно созналась я.
— Жениться, Наташа, жениться…, — непоколебимо выдал этот броненосец, что видел цель и не видел препятствий.
Я опешила, совершенно не рассчитывая на подобный исход. Это было настолько не в стиле Кости, что я даже особо не сопротивлялась.
— А я не хочу, — испуганно прошептала в ответ, пытаясь затормозить.
— Врушка… Какая же ты врушка…, — поцокал он языком и, остановившись, взял меня на руки. Отчего я взвизгнула и потеряла любую надежду на иной исход событий.
— Нас все равно никто сегодня не распишет…, — пыхтя, как еж, ворчала из вредности, сложив недовольно руки на груди.
— Ты плохо меня знаешь, — поиграл он бровями, расплываясь в широкой и довольной улыбке, — Имя-то уже придумала? — подначивал он, приближаясь к своей машине.
