Кристмас

Все лицо и голова его были в грязных бинтах, сквозь которые проступали темные пятна, белые как лунь волосы грязными паклями свисали между бинтов. Были видны лишь потрескавшиеся губы и глаза, пронзительные и холодные, как осколки льда. Они с интересом и даже с каким-то злобным весельем разглядывали Александра. Руки тоже были плотно забинтованы. Замызганные, обтрепавшиеся концы бинтов спящими змеями свисали чуть ли не до самого пола. Александр обратил внимание на старинное ружье, покоившееся на коленях мужчины.

– Брось топор! – спокойно, но убедительно скомандовал человек.

Бакунин повиновался, после чего инвалид произнес:

– Зови второго.

Сергей вздохнул, выглянул и махнул рукой притаившемуся за дверью Севастьянову. Тот зашел, мгновенно оценил ситуацию и швырнул нож на пол.

Незнакомец начал что-то бормотать себе под нос. Казалось, инвалид про них забыл, и Бакунин шевельнулся. Ружье мгновенно нацелилось на него. Раздался громкий стон, и ребята обратили внимание, что в углу комнаты на кровати лежит какой-то человек, завернутый в рваные одеяла.

– Ладно, – незнакомец говорил уже громко и внятно, обращаясь к ним, – будем считать, что вы – делегаты от вашей поредевшей компании. И кое-что МОИМ ГОСТЯМ надо знать. Тем более что жить-то вам осталось всего ничего…

Седой при этих словах громко хмыкнул.

– Ну и кто же нас убьет? – К Сергею вернулось прежнее спокойствие. Он прикинул, что чья бы корова мычала – этот мужик был похож на живой труп, даже было удивительно, что в нем еще теплилась жизнь. – Вы, что ли?

– Если бы мне это было нужно, то, поверьте, большого труда это не составило бы, – уверенно сказал мужчина.

Седой поправил съезжающие очки. Александр с омерзением заметил, что кисти рук инвалида тоже все в мокнущих пятнах. Что с ним? Похоже, он гнил заживо.

– Я даже на коляске спускаюсь по лестнице бесшумно, в отличие от некоторых, которые топают на весь дом, – продолжал тихим, размеренным голосом инвалид. – Так что шум можете расценивать как приглашение на беседу.

– В нашем положении выбирать не приходится, – философски заметил Севастьянов. – Что вам от нас нужно?

– Мне? – Казалось, мужчина был искренне удивлен вопросом юноши. – Лично мне от вас ничего не нужно, молодые люди. Это ВЫ нужны этому дому.

– В смысле? – не понял Сергей и переглянулся с Александром.

– Вы думаете, что случайно попали сюда? – свистящим шепотом поинтересовался инвалид. С кровати донесся очередной стон, но мужчина даже не взглянул в ту сторону. – Этот дом питается людьми. И сейчас ОН очень голодный. Так-то, ребята.

Бакунин посмотрел на топорик, валявшийся на полу, перевел глаза на ружье, лежавшее на коленях сумасшедшего инвалида, и решил не испытывать судьбу.