Кристмас

– Потом началось… Не буду пересказывать, и так все узнаешь, когда туда переедешь. Что интересно, все должно закончиться в две тысячи восьмом году. Потому что записи на этой дате обрываются.

Я вспомнил историю, рассказанную бабкой Пелагеей.

– Ты что-нибудь слышал об Идоле Смерти? – осторожно поинтересовался я.

– Нет, – нахмурился Аникеев, стряхивая пепел прямо на пол.

Я в двух словах рассказал ему то, что услышал от старухи. Когда я закончил, лицо Аникеева не изменилось. Казалось, он даже не слушал меня.

– Я ничего не слышал об этом, – сказал он, раздавив окурок. – Здесь и так чудес хватает. Никаких идолов тут нет. Сказки все это.

Я молчал, прислушиваясь к трещавшим поленьям в печке. Может, и правда все это сказки. И вообще, вся моя жизнь – сказка. Глупая, тоскливая сказка с несчастливым концом.

– Когда меня назначили в эти места участковым, – продолжил Аникеев, – я сразу этот дом приглядел. Люди отговаривали, как и тебя, наверное. Не послушал. Теперь я – часть этого дома, как крыльцо, или камин. И ты тоже, кстати. Вот и поедем туда. Тем более что меня там ждут.

– Кто ждет? – удивился я. – Моя жена, что ли?

Меня вдруг словно током ударило – как я до сих пор не вспомнил о Лене?!

Андрей Андреевич криво усмехнулся:

– Ты сходи к главе местного самоуправа и спроси насчет жены-то. Я ничего не хочу говорить, а то скажешь, что накаркал.

Я выскочил на улицу и через десять минут знал, что жена умерла тогда же, и тела – ее и дочки – с тех пор лежат замороженные в морге.

– Почему их не похоронили? – спросил я, задыхаясь.

– Скажите нам «спасибо»! – гордо проговорил глава. – Мы попросили. Знали ведь, что приедете. А то как-то не по-людски! Еле договорились! Хорошо, что заведующий моргом мой друг.

Когда я приплелся обратно, ничего не соображая, Аникеев встретил меня с видом человека, которому все было известно заранее. Мы еще выпили, на меня навалилась смертельная усталость, и я уснул.

Когда я проснулся, майор уже вовсю топил печь. Он вскипятил чайник и открыл консервы «Бычки в томате». После вчерашнего ломило голову и мучила жажда. Аникеев налил по стопке, мы выпили, закусили.

– Как будем решать с похоронами? – решил я посоветоваться с бывшим участковым.

– Никак, – огорошил он меня решительным и нелепым ответом.

– Не понял? – недоуменно протянул я.

– Заберем их с собой в Чертовку, – сказал Аникеев. И увидев мой непонимающий взгляд, добавил: – Ты думаешь, там нет кладбища? Там есть нечто получше. Когда я говорил тебе, что меня ждут, я имел в виду свою семью.

Я посмотрел на бывшего майора и решил, что у него начался рецидив.

– Ты считаешь, что меня опять надо в дом «ля-ля» вести? – словно прочитав мои мысли, спросил он. – Рано еще, я пока нормальный. Просто мне довелось в Чертовке пожить подольше твоего.