Кристмас

Однажды в палате появился незнакомый мужчина в белом халате и очках.

– Вы кто? – спросил я у незнакомца.

– Вот и славненько! – ответил мужчина довольным голосом, потирая руки. – Теперь пойдем на поправку.

Все, что со мной приключилось, в том числе и многое другое, я узнал уже потом, из истории болезни. Диагноз был малоутешительным и коротким: «Шизофренический бред». Медицина ничего нового не придумала, и мне, как и другим бедолагам, для подавления нервной деятельности вкалывали аминазин.

Шло время. Однажды на оконную решетку села синичка, и я впервые смог сконцентрироваться и увидеть именно маленькую зеленоватую пташечку. Мир снова открылся мне. Сильные препараты постепенно заменили на более слабые таблетки, и я стал проходить реабилитационную терапию в швейных цехах при психиатрической больнице.

Как ни странно, но там я опять встретил старого знакомого – отставного майора Аникеева. Еще более странно было то, что мы оба обрадовались этой встрече. Я уже не испытывал к нему той ненависти, которая бурлила во мне совсем недавно. Оказалось, Андрей Андреевич также проходил лечение, причем с таким же диагнозом, как и меня. Бывший участковый поведал, что здесь он уже не в первый раз.

– Приготовься, – сказал он, – (нам давно пора уже перейти на «ты»), что потом, после курса лечения, возможны рецидивы, то есть повторение приступов шизофрении. И от этого никуда не уйти. Мы теперь совершенно другие люди. С другой стороны, кто докажет, что больны мы, а не этот мир? Просто нам дана возможность видеть то, что другие не в состоянии.

– Откуда вы знали, то есть ты знал, что произойдет? – задал я давно мучивший меня вопрос. – Как ты смог заранее узнать, кого убьют, а кто пропадет без вести?

Аникеев немного помолчал, потом отстраненно произнес:

– Это место… Оно само нашептывает на ухо: вот там-то, там-то произойдет то-то… и это происходит! Ты просто еще не привык.

Он наклонился к моему уху и прошептал:

– Мы охранники этих мест, избранные. Разве ты еще не понял этого? Мы – Ангелы Смерти.

Я посмотрел майору в глаза и не увидел там и тени безумия. Его взгляд был чист и ясен и излучал уверенность.

Он выписался раньше, чем я. А когда наступила моя очередь покидать эти стены, он ждал меня у ворот. И, знаете, я не сомневался в том, что он будет там. Верите?

Аникеев решил переехать ко мне, в Чертовку. Нас теперь объединяло очень многое: потеря близких людей, (избранность?) и, даже можно сказать, общая цель.

Деревня Чертовка, «Алексеевский хутор»,Воронежская область,Максим Фирсов,ночь с 27 на 28 декабря 2008 г.До сих пор не могу прийти в себя после страшного известия о смерти Ксении. Разум просто не приемлет этой бредовой новости.