Кристмас

Она встала, подошла к зеркалу, зевая, посмотрела на себя и осталась недовольна тем, что увидела:

– Ужас, как я себя запустила в этой деревне! Не красилась здесь ни разу.

– Напрашиваешься на комплимент, – отозвался Бакунин. – Я вот лично предпочитаю все натуральное.

– А как насчет того, что помыться здесь толком нельзя? – спросила, не оборачиваясь, девушка.

– Между прочим, – решил продемонстрировать знание истории Сергей, – Наполеон запрещал Жозефине мыться, когда она встречала его из походов, чтобы иметь возможность насладиться запахом женщины.

– Сейчас я предоставлю тебе такую возможность, – задорно сказала Евгения, подбежала к Бакунину и прижалась к его лицу своими большими упругими грудями.

Тот, недолго думая, повалил девушку на спину и запустил ей руку под кофточку. Женя не отстранилась, только посмотрела Сергею прямо в глаза и произнесла:

– Давай не сейчас. Не обижайся, всему свое время.

Поправив одежду, Алексеева подошла к окну и воскликнула:

– А все-таки, несмотря ни на что, здесь красиво! Как там Ксения говорила: между жизнью и смертью снег падает?

– Что-то в этом роде, – ответил Бакунин. Обследовав сигаретную пачку, он бросил ее в сторону – пустая.

– Подойди сюда, – вдруг сказала Женя тревожно. – Там Аникеев и тот, кого мы на кровати видели, что-то в машину грузят.

Сергей поглядел в окно и удивленно присвистнул:

– Гляди-ка, у них «уазик» имеется. Где они его прячут? Вроде весь двор обошел, и не видел.

Они молча наблюдали за мужчинами, потом Бакунин насторожился:

– Эти черные мешки похожи на те, в которых трупы перевозят. Пойдем посмотрим.

Когда ребята вышли во двор, бывший участковый уже собирался закрывать бортик машины, а Арбузов открывал выездные ворота. После принятой дозы движения его стали уверенней, а взгляд осмысленней.

– Доброе утро, Андрей Андреевич, – Бакунин протянул бывшему участковому руку для приветствия.

– Доброе, доброе, – равнодушно отозвался Аникеев и, не снимая перчатки, ответил на рукопожатие.

– У вас и машина, оказывается, есть, – заметил Сергей, кивая на вездеход с синей полосой на борту и надписью «Милиция».

– У нас много чего есть, – недобро сказал бывший майор и сделал попытку захлопнуть бортик. Но один мешок выступал и не давал защелкнуть запорную ручку.

– А что это вы с утра вывозите? – подключилась к разговору Алексеева.

Было видно, что Аникеев намеревался ответить молодым людям в резкой форме, но он взял себя в руки и сдержанно проговорил:

– Мусор.

Бакунин без лишних слов дернул за язычок «молнии» ближайшего мешка, и из него показались итальянские мужские сапоги из тисненой кожи, которыми когда-то очень гордился их ныне покойный директор. Во втором мешке, судя по всему, находился Севастьянов.