Кристмас

Инвалид открывает бутылку коньяка и наливает его в пластиковые стаканчики. Вся эта картина смотрится довольно диковато и, по меньшей мере, странно. Можно же было переложить все это на обычный стол. Хотя, может, ему приятна сама ассоциация: он – на колесах, столик тоже. И эта пластиковая посуда…

Колясочник ловит мой недоумевающий взгляд и улыбается:

– С одноразовой посудой очень удобно. Поел – и сжег! Отпечатки пальцев вытирать не надо. Хотя у меня пальцы и забинтованы.

Он предлагает выпить, что мы и делаем. После чего его глаза становятся похожими на две колючие льдинки. Он с трудом цепляет пластмассовой вилочкой ускользающий от него кусочек рыбы, отправляет в рот, вытирается бумажной салфеткой и говорит:

– Пришло время расставить все точки над «i», Максим. Я тебе сейчас вкратце обрисую ситуацию, а потом ты будешь задавать вопросы, если они у тебя, конечно, возникнут.

Я согласно киваю, взгляд непроизвольно падает на неизменное ружье, покоящееся на коленях инвалида. Разве у меня есть выбор?

– Если ты помнишь, то меня зовут Борис. Несмотря на разницу в возрасте, я не против, чтобы меня так называли. Условности только все осложняют. Прежде всего, я благодарен тебе за то, что ты передал мое приглашение насчет отдыха в Чертовке своему директору. Бояринов неплохой парень, хоть немного и заносчивый. Ну, да ладно, сейчас речь не о нем. Сначала о тебе.

Тут я наконец понимаю, что никакой это не сон. Инвалид был абсолютно реальный.

– Что ты хочешь от меня? – несмело проговорил я.

– Ты, мой юный друг, обладаешь способностью периодически обитать в двух мирах. Попросту говоря, у тебя проблемы с психикой. Я воскрешу в твоей памяти события восьмилетней давности, если ты не против.

Я почувствовал, как сердце снова заколотилось, грозя выскочить наружу. Был ли я против? Да я думал об этом все эти годы!

Не дождавшись от меня ответа, Борис продолжал:"

"– Когда ты пришел в этот дом, с тобой не было друга в костюме Деда Мороза. Ты был один. Действительно, в доме была мертвая девочка, а также женщина. Успокойся, это не твоих рук дело.

Я испытующе смотрел на него, лицо Бориса исказила кривая улыбка, и он произнес медленно, чеканя каждое слово:

– Прежде чем прийти сюда, ты убил своих пьяных друзей.

Я отшатнулся, словно оглушенный. Что он говорит? Как убил? Кто убил, я?!

– Я… я не… – залепетал я, но Борис меня жестко оборвал, не давая продолжить:

– Да, убил. Убил своих друзей, которые не могли оказать никакого сопротивления, потому что или спали, или были пьяны, сейчас это не столько важно.

Видя мое состояние, близкое к шоковому, инвалид немного смягчился:

– Понимаешь, Максим, у человеческого организма есть защитная функция: он выдумывает себе оправдание в виде сказок, чтобы не сойти с ума.