Криптум

С помощью анциллы я пробрался по лабиринту коридоров и тоннелей на стартовую платформу, проник на забитый до отказа корабль, перенастроил коды, чтобы меня не смогли обнаружить, и отправился в путь.

Теперь из бунтующего подростка-манипуляра я превратился в настоящего пирата, захватившего судно, – и сам удивлялся тому, насколько это оказалось просто. Слишком просто. Подозрительно просто.

Но анцилла не способна завести своего Предтечу в ловушку! Это противоречило самой ее природе. Верность хозяину была краеугольным камнем самого ее существования.

Я не учел лишь того, что никогда не был ее хозяином.

Я неохотно стянул нательную броню, раскрутил спираль на торсе, снял наплечные и наручные щитки, потом ножные щитки и ботинки. Тонкий бледный пушок щекотал меня на ветру. Непривычная к открытому воздуху кожа начала зудеть, и я с трудом одолел соблазн почесаться.

Лежащая на палубе броня все еще сохраняла форму моего тела. Интересно, что теперь будет с анциллой, впервые за три года оставшейся без контакта со мной. Уснет она или будет дальше работать вхолостую?

– Хорошо, – сказал Чакас. – Экипаж сохранит это для тебя.

– Не сомневаюсь, – отозвался я.

Чакас и малютка-флорианец – или хамануш и чамануш, как они сами себя называли, – присоединились к обсуждающему наше положение экипажу. Разговор там по-прежнему велся шепотом: любой громкий звук мог спровоцировать мерса на атаку. Ничто не раздражало подводное чудовище сильнее постороннего шума, тут не спасало даже пение. Говорят, после шторма мерс несколько дней пребывал в таком расстройстве, что проход по внутреннему морю становился просто невозможным.

Чакас вернулся, покачивая головой.

– Они попробуют песни трехлунной давности, – сказал он. – Мерс редко сочиняет новые мелодии. У них что-то вроде цикла.

Бот резко развернулся, и я рухнул на палубу рядом с нательной броней.

Чакас слышал странные истории о древних запретных зонах, скрытых внутри Джамонкина. Благодаря своим исследованиям я понял, что именно на Эрде-Тайрине мог быть спрятан Органон – величайшее сокровище, способное реактивировать все артефакты Предвозвестников. После короткого перелета через шестьдесят световых лет, пустяшного путешествия в сто миллионов километров, я оказался как никогда близок к своей главной цели. Все должно было пройти гладко, я щедро заплатил своим проводникам. Что же пошло не так?

Мерс всплыл на поверхность с правого борта, разрезая волны серо-фиолетовыми плавниками. Я ощутил, как его длинные черные зубы вгрызаются в деревянный корпус…

Перелет с Эдома на Эрде-Тайрин занял сорок восемь долгих скучнейших часов: использовать гиперпрыжок для такого короткого пути считалось излишней расточительностью.