Криптум

Внутренняя кривая Ореола, хотя и защищенная волнами жесткого света, не могла долго выстоять против такой атаки из ее же внутреннего радиуса.

Командиры и анциллы крепости, вероятно, понимали, что обрекают себя, как и Ореол. Феерическое зрелище – кольцо постепенно распадалось. Видимая его часть прогнулась в противоположном направлении, потом разделилась на пять громадных арок. Мы пролетели мимо самого крупного из этих сегментов, вероятно, в сотне километров от внутренней поверхности. Лишившись ротационной целостности полного кольца, сегмент двигался наружу; толчок вовне усилился асимметричным разломом. Одно из окончаний качнулось в нашу сторону, как огромный клинок. Избегая удара, наша капсула резко изменила курс, и мы пересекли ширину приближающейся арки за считаные секунды до контакта; нас обдали вспорхнувшие перья ледяного облака.

Километровой ширины полоса леса, словно трепещущий флаг на неторопливом ветру, стряхнула с деревьев пыль и распалась на два куска. Разрушение усилилось, с поверхности градом полетели валуны, затем посыпались громадные куски осадочных пластов с легкоразличимой слоистостью, а за этим последовали целые горы в снежных шапках.

Казалось, мы обречены. Вот-вот будем сбиты ближайшей ободочной стеной или огромными камнями или нас заденут пролетающие массы океанической воды, которые здесь, в тени портала, превратились в феерические ледяные скульптуры, в летающие айсберги и снежные глыбы…

Я сидел в нашей капсуле, в этой пылинке, потеряв дар речи. Никогда в жизни не был свидетелем чего-нибудь столь же ужасающего, даже разрушение планеты сан’шайуумов не могло сравниться с этой катастрофой. Мои мысли замерли; казалось, остановилось само сердце.

А потом… я почувствовал, как железная дисциплина Дидакта растворила липкие щупальца моего страха. Наш корабль пробирался сложным маршрутом среди обломков через очередную секцию кольца, когда сквозь почти прозрачный слой замерзшего тумана мы увидели огромный передний купол крепости, сопровождаемый потоками щебня, похожими на лавины серой пыли.

Купол получил жестокие повреждения. Крепость была на последнем издыхании, но хаос разрушения еще не покончил с ней. Изогнутая, искалеченная петля кольца длиной не менее пяти километров вырвалась из облака обломков и разрезала крепость, как нож разрезает булку. Этот удар столкнул с нашего курса огромный корабль, а в его кильватере осталась узкая труба пустоты, сквозь которую наши датчики увидели кромку портала, все еще светящуюся, все еще удерживающую форму. «Чудо!» – подумал я…

Дидакт не признавал чудес. Не признавал, но не преминул воспользоваться.