Криптум

Подобных слушаний за время жизни моего отца, не говоря уже о моей, не проводилось ни разу.

Нехорошо.

– Нехорошо, – озвучил я свое внутреннее суждение.

– Возможно, ты прав, но это необходимо, – сказал член Совета.

– Когда я смогу получить подробную информацию о состоянии войны?

– Надеюсь, что скоро.

– Потоп наступает?

– Ага! Потоп. Десять тысяч лет эта угроза повсюду определяла стратегию и политику Предтеч и исказила некоторых из нас до такой степени, что мы готовы нарушать все то, за что боролись в прошлом. Мы сейчас гораздо лучше знаем, чем был Потоп и во что превратился. Знания обычно дают силу, Звездорожденный. Но нас они едва не свели с ума. И меня заботит, что такое же действие оно может оказать на тебя… с твоим отпечатком воина и всем прочим.

Он удостоил меня таким же пристальным взглядом, каким я изучал его… после чего снова улыбнулся.

– Почему? – спросил я.

– Потому что нам было велено дать тебе и твоей анцилле доступ ко всей информации, какая есть в этом корабле Совета. Информации, которая на протяжении тысяч лет утаивалась от всех, кроме нескольких Предтеч. Я сам получил возможность ознакомиться с частью этих сведений всего несколько месяцев назад.

После этого молодой член Совета вызвал двух охранников и поручил им проводить меня в мою каюту, чтобы я начал то, что он назвал, скривив губы, «периодом моего просвещения».

Глава 34

Физическое путешествие с планеты моих родителей до столицы ойкумены занимает менее двух часов. По причинам, объясненным мне не сразу, даже путешествие в сверхбыстром корабле Совета занимало три дня. Весь пространственно-временной континуум в этой части Галактики – а возможно, и во всей Галактике – находился в состоянии турбулентности. Более пятнадцати раз мы чувствовали неизбежные эффекты прыжка в гиперпространство и последующего сглаживания. Обычное путешествие могло бы потребовать одного, максимум двух переходов.

Облегчение, которое я испытал оттого, что избавлен от риска очутиться в когтях магистра строителей, казалось, открыло значительные части моего отпечатка. Возможно, моя вторая память стала тоже доверять мне. Я пребывал в одиночестве, используя дополнительное время, чтобы исследовать возможности самопознания и интеграции.

Моя каюта стала моей вселенной."

"Наконец мне открылись некоторые направления воспоминаний Дидакта о Потопе – долгожданное, хотя и постепенное раскрытие знания. Я уже в достаточной степени научился понимать Дидакта, и его сочувствие исчезнувшим людям и сан’шайуумам перестало меня удивлять. А он и в самом деле сочувствовал им, даже сожалел об их судьбе. Эта война не была справедливой.