7
0
— Вы информировали обвиняемую о ее конституционных правах?
— Да.
— Что она рассказала в свое оправдание?
— Она заявила, что ей позвонила Лоретта Трент и попросила встретиться в мотеле «Сент-Рест». Она уехала туда и якобы находилась в мотеле значительно больше часа. Ее охватило беспокойство, поэтому она позвонила Перри Мейсону, который приехал к ней в мотель. После они вместе с обвиняемой пошли посмотреть ее машину.
— Что они обнаружили?
— Машина оказалась поврежденной. Была разбита фара, погнут бампер.
— Высказал ли Мейсон какие-либо соображения? — спросил, ликуя, Касуэлл.
— Обвиняемая сказала, что Мейсон велел ей сесть в машину, выехать с территории мотеля, развернуться и затем через въездные ворота возвратиться назад. Затем Мейсон сел в свою машину и столкнулся с машиной обвиняемой, с тем чтобы…
— Минутку, — прервал Трагга Мейсон. — Я возражаю против того, чтобы свидетель делал выводы. Пусть он излагает факты.
— Я спрашивал свидетеля о том, что ему рассказала обвиняемая, — объяснил Касуэлл. — Разве обвиняемая не объяснила, с какой целью это было сделано?
— Да, объяснила. Она сказала, что это было сделано для того, чтобы можно было скрыть первую аварию.
— Что еще она рассказала вам?
— Она сказала, что Джордж Иган, шофер Лоретты Трент, обратился к ней с просьбой напечатать фальшивую копию завещания.
— Что это за завещание?
— Речь идет о завещании, якобы составленном Лореттой Трент.
— Что, по словам обвиняемой, она сделала в связи с просьбой Игана?
— Напечатала копии двух завещаний на бумаге покойного адвоката Делано Баннока, у которого она когда-то работала и который обслуживал госпожу Трент, и получила за это пятьсот долларов.
— Что еще она заявила в подтверждение своих слов?
— Она сказала, что заказной почтой направила на свой домашний адрес листы копирок, которые она использовала при печатании завещаний. Она также пояснила, что, следуя советам Перри Мейсона, для каждого листа она закладывала свежую копирку, с тем чтобы на свет можно прочитать напечатанный текст.
— Подождите минутку, — попросил судья Грейсон. — Речь идет о конфиденциальном совете, данном обвиняемой ее адвокатом, не так ли?
— Именно так, ваша честь, — пояснил Касуэлл. — Невозможно по-другому рассказать об этом разговоре, кроме повторения слов обвиняемой. Если бы проводился допрос обвиняемой и я бы спросил ее о советах со стороны адвоката, это означало бы нарушение тайны общения. Но на свидетельском месте находится лейтенант Трагг, и я могу спросить его о том, что обвиняемая сказала в отношении своих действий и как она объяснила их.
